Обеспечительные меры в гражданском процессе ГПК РФ

Наложение ареста на имущество судом в рамках рассмотрения гражданского дела

Адвокат Антонов А.П.

Под имуществом гражданина понимаются и вещи, и имущественные права, когда речь идет о его ответственности по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом (ст. ст. 24, 128 ГК РФ).
В соответствии с ч. 2 ст. 139 ГПК РФ обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.
Нормы ГПК РФ об обеспечительных мерах выступают правовой гарантией реальности исполнения судебных решений (Определение Конституционного Суда РФ от 25.02.2016 N 377-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Желябовского Николая Ивановича, Миненко Дениса Евгеньевича и других на нарушение их конституционных прав ст. 139, п. 1 ч. 1 ст. 140 и ст. 141 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»).
Одной из мер по обеспечению иска является наложение ареста на имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или других лиц (п. 1 ч. 1 ст. 140 ГПК РФ).
Согласно ч. 3 ст. 140 ГПК РФ меры по обеспечению иска должны быть соразмерны заявленному истцом требованию.
Бремя доказывания фактов, свидетельствующих о необходимости применения мер обеспечения иска, возлагается на заявителя. Для удовлетворения заявления об обеспечении иска в виде наложения ареста на имущество должника должны прослеживаться последствия того, что их непринятие может затруднить исполнение судебного акта либо сделать это исполнение невозможным (например, ввиду отчуждения должником имущества непосредственно в ходе рассмотрения дела).
ГПК РФ не определяет круг доказательств, которые должно представить лицо, ходатайствующее об обеспечении иска, само по себе существование как реальной, так и потенциальной угрозы неисполнения решения суда или затруднения его исполнения в будущем является основанием для применения обеспечительных мер (Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 24.12.2020 по делу N 88-26145/2020; Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 27.08.2020 N 33-17366/2020).
Истец, рассчитывающий на восстановление своих имущественных прав, должен подтвердить факт наличия у него обоснованных опасений относительно реальности исполнения решения суда с учетом характера и поведения ответчика. В противном случае принятие решения об удовлетворении требований истца при отсутствии обеспечения его имущественного интереса теряет всякий смысл и делает нереализуемой основную функцию судопроизводства — защиту и восстановление нарушенного права (ст. 2 ГПК РФ).
Наложение ареста на имущество подразумевает под собой запрет на совершение действий по регистрации перехода права собственности на данное имущество и не исключает возможность пользоваться этим имуществом (Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 03.12.2020 N 88-28036/2020).
В связи с этим принятие мер обеспечения в виде наложения ареста на имущество ответчика не лишает последнего права собственности на спорное и иное имущество, а временно ограничивает его право по распоряжению своим имуществом (Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 26.11.2013 N 33-6551/2013).
В целях наложения ареста на имущество должника истец должен обратиться в суд с соответствующим заявлением, в котором излагается просьба о наложении ареста на имущество должника, а также указывается перечень этого имущества (если оно известно).
Такое заявление может быть подано как вместе с исковым заявлением (содержаться в просительной части заявления), так и заявлено отдельно в ходе рассмотрения дела.
Следует учитывать, что в соответствии с ч. 3 и 4 ст. 80 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Закон об исполнительном производстве) арест на имущество должника налагается судебным приставом-исполнителем, в том числе при исполнении судебного акта о наложении ареста на имущество.
Следовательно, отсутствие сведений о конкретном перечне имущества ответчика, о месте его нахождения и об индивидуальных признаках имущества ответчика, на которое необходимо наложить арест, не препятствует суду применить обеспечительные меры, поскольку установление соответствующего перечня имущества, на которое может быть наложен арест, отнесено к компетенции судебного пристава-исполнителя и производится в рамках исполнения определения суда о наложении ареста (Апелляционное определение Московского городского суда от 26.06.2018 по делу N 33-27517/2018; Апелляционное определение Новгородского областного суда от 30.05.2018 по делу N 33-1405/2018).
Рассматривая заявление истца об обеспечении иска, суд не рассматривает исковые требования по существу, а решает вопрос о наличии оснований для применения обеспечительных мер и их соразмерности заявленным требованиям.
Меры по обеспечению иска носят временный характер.
При этом следует учитывать, что арест может быть наложен на имущество, принадлежащее исключительно должнику, а не третьим лицам. Такое имущество может лишь находиться у других лиц. В противном случае таким судебным актом могут быть нарушены права субъектов, не являющихся участниками спорных правоотношений и не несущих перед истцом ответственности за неисполнение ответчиком своих обязательств.
В заявлении об обеспечении иска в виде наложения ареста на имущество должника указываются обстоятельства, которые, по мнению истца, являются достаточными для обеспечения иска.
Помимо этого, в заявлении об обеспечении иска указывается их связь с предметом спора, а также краткое изложение спорной ситуации. В связи с этим нет необходимости дублировать в заявлении об обеспечении иска содержание искового заявления.
Анализ судебной практики судов общей юрисдикции показывает, что наибольшее число удовлетворенных заявлений о принятии обеспечения иска в виде наложения ареста на имущество приходится на требования кредитных организаций о взыскании с физических лиц денежных средств на значительные суммы. Так, судом принимаются во внимание неисполнение ответчиком обязательств по договору и отсутствие с его стороны действий по принятию мер к погашению задолженности в течение длительного периода времени.
На основе этих данных имеются основания полагать, что непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.
Само по себе существование как реальной, так и потенциальной угрозы неисполнения решения суда или затруднения его исполнения в будущем является основанием для применения обеспечительных мер (Апелляционное определение Белгородского областного суда от 18.08.2020 N 33-3472/2020; Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 23.07.2020 по делу N 33-6428/2020).
Между тем только лишь значительность размера исковых требований, невыполнение в добровольном порядке требований и наличие счетов в банке к названным обстоятельствам не относятся. Обратное означало бы возможность принятия мер по обеспечению иска в виде наложения ареста на имущество должника во всех без исключения случаях при предъявлении исковых требований к физическим лицам.
Как правило, любые суммы свыше 100 000 руб. являются для граждан значительными, а потому при обращении в суд с заявлением об обеспечении иска следует представить доказательства, подтверждающие намерение ответчика воспрепятствовать исполнению решения (заключение договоров купли-продажи имущества, дарения после предъявления иска).
Из п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 N 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» следует, что во исполнение судебного акта о наложении ареста на имущество ответчика судебный пристав-исполнитель производит арест и устанавливает только те ограничения и только в отношении того имущества, которые указаны судом.
При этом суд вправе принять указанную обеспечительную меру, установив лишь общую стоимость (в пределах размера исковых требований). Конкретный состав имущества, подлежащего аресту, и виды ограничений в отношении него определяются судебным приставом-исполнителем по правилам ст. 80 Закона об исполнительном производстве (Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 24.12.2020 по делу N 88-26145/2020).
В соответствии со ст. 141 ГПК РФ заявление об обеспечении иска рассматривается в день его поступления в суд без извещения ответчика, других лиц, участвующих в деле.
ГПК РФ не предусматривает обязанности у истца по направлению копии этого заявления ответчику и другим лицам, участвующим в деле.
О принятии мер по обеспечению иска судья или суд выносит определение.
О принятых мерах по обеспечению иска судья или суд незамедлительно сообщает в соответствующие государственные органы или органы местного самоуправления, регистрирующие имущество или права на него, их ограничения (обременения), переход и прекращение (ч. 4 ст. 140 ГПК РФ) путем направления им копии судебного акта о наложении ареста на имущество.
Согласно ст. 142 ГПК РФ определение суда об обеспечении иска приводится в исполнение немедленно в порядке, установленном для исполнения судебных постановлений. На основании определения суда об обеспечении иска судья или суд выдает истцу исполнительный лист и направляет ответчику копию определения суда.
На все определения суда об обеспечении иска может быть подана частная жалоба (ч. 1 ст. 145 ГПК РФ).

Читайте также:
Обжалование в кассационном порядке ГПК РФ

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры.

Остались вопросы к адвокату?

Задайте их прямо сейчас здесь, или позвоните нам по телефонам в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71 (круглосуточно), или приходите к нам в офис на консультацию (по предварительной записи)!

Подача заявления об обеспечении иска, если состав и местонахождение имущества должника неизвестны

Носикова Елена

В ряде случаев при подаче искового заявления у истцов возникает необходимость обращения в суд с заявлением об обеспечении иска, т.е. о принятии судом обеспечительных мер в виде ареста имущества должника. Однако не всегда истцам известен состав имущества должника и его местонахождение.

Суды, рассматривая заявление об обеспечении иска, бывает отказывают в принятии обеспечительных мер по мотивам того, что истцами не представлено доказательств принадлежности имущества на праве собственности ответчикам и невозможности представления указанных сведений, а также ввиду того, что истцами не предоставлено доказательств того, что может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

Следовательно, истцам при подаче заявления об обеспечении иска необходимо его достаточно полно его мотивировать, привести убедительные доводы того, что непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда. Не лишено основания убеждение того, что ответчик получив исковое заявление, предпримет действия, направленные на отчуждение своего имущества в целях сохранить его.

Как один из вариантов мотивации заявления об обеспечении иска в случае когда истцами взыскивается долг с ответчика, скажем к примеру 500 тыс. рублей, который не возвращается в течение длительного времени

В соответствии со ст. 139 ГПК РФ по заявлению лиц, участвующих в деле, судья или суд может принять меры по обеспечению иска. Обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

Согласно ч. 1 ст. 140 ГПК РФ мерами по обеспечению иска, в том числе, являются:

  • наложение ареста на имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или других лиц (п.1 ч. 1 ст. 140 ГПК РФ);
  • запрещение другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора, в том числе передавать имущество ответчику или выполнять по отношению к нему иные обязательства (п.3 ч. 1 ст. 140 ГПК РФ).
Читайте также:
Отказ от части исковых требований: образец ГПК

В силу части 3 статьи 140 ГПК РФ меры по обеспечению иска должны быть соразмерны заявленному истцом требованию.

Долг перед ответчика перед истцом составляет 500000 рублей, следовательно, заявлены исковые требования имущественного характера.

В соответствии с п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», поскольку статья 139 ГПК РФ допускает обеспечение иска во всяком положении дела, судья должен иметь ввиду, что обеспечение иска возможно и в ходе подготовки дела к судебному разбирательству (пункт 12 части 1 статьи 150 ГПК РФ). В условиях осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон судья не вправе по своей инициативе принимать меры по обеспечению заявленных сторонами требований. С учетом требований части 3 статьи 140 ГПК РФ судья, допуская меры по обеспечению иска в стадии подготовки дела к судебному разбирательству, не связан инициативой заявителя и должен обеспечить соразмерность мер по обеспечению иска заявленным требованиям. Заявление об обеспечении иска рассматривается в день его поступления в суд без извещения ответчика, других лиц, участвующих в деле. О принятии мер по обеспечению иска судья выносит определение (статья 141 ГПК РФ).

Таким образом, судья не вправе по своей инициативе принимать меры по обеспечению заявленных сторонами требований, но с учетом требований части 3 статьи 140 ГПК РФ судья не связан инициативой заявителя и должен обеспечить соразмерность мер по обеспечению иска заявленным требованиям.

Судья не связан инициативой заявителя, в том числе относительно состава имущества, на которое может быть наложен арест, и должен обеспечить соразмерность мер по обеспечению иска заявленным требованиям.

Истцу не известны ни состав имущества, ни местонахождение имущества ответчика.

Однако отсутствие в заявлении об обеспечении иска сведений о перечне имущества должника, либо доказательств принадлежности конкретного имущества должнику, не препятствует применению мер обеспечения иска. Судебный пристав-исполнитель наделен полномочиями по установлению имущества должника.

Так, п. 3 ч. 3 ст. 80 ФЗ от 02 октября 2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» предусмотрено наложение ареста на имущество должника при исполнении судебного акта о наложении ареста на имущество, принадлежащее должнику и находящееся у него или у третьих лиц.

В соответствии с п. п. 5, 8 ст. 69 названного закона, если сведений о наличии у должника имущества не имеется, то судебный пристав-исполнитель запрашивает эти сведения у налоговых органов, иных органов и организаций, исходя из размера задолженности (у органов, осуществляющих государственную регистрацию прав на имущество, лиц, осуществляющих учет прав на ценные бумаги, банков и иных кредитных организаций, владельцев номинальных банковских счетов). Должник вправе указать имущество, на которое он просит обратить взыскание в первую очередь. Окончательно очередность обращения взыскания на имущество должника определяется судебным приставом-исполнителем.

Таким образом, непредставление доказательств принадлежности имущества ответчику не является обстоятельством, препятствующим применению обеспечительных мер.

Кроме того, обязательства по погашению долга ответчик длительное время не исполняет, что свидетельствует о том, что свои обязательства он не намерен исполнять в будущем.

Читайте также:
ГПК РФ объединение дел в одно производство

Приведенные доводы свидетельствуют о существовании угрозы неисполнения судебного решения в случае удовлетворения иска, что является основанием для применения обеспечительных мер.

При рассмотрении заявления иска необходимо обеспечить соразмерность мер по обеспечению иска заявленным требованиям. То есть необходимо выбрать оптимальную меру, либо сочетание предложенных мер в таком объеме, который соответствует заявленному исковому требованию и способствует фактическому исполнению решения в случае удовлетворения иска.

Обеспечительные меры принимаются судом в пределах заявленных требований, т.е. в пределах 500000 рублей.

В просительной части иска необходимо указать следующую формулировку:

В целях обеспечения иска прошу наложить арест на имущество ответчика Иванова И.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающего по адресу: ______________, в пределах исковых требований на сумму 500000 рублей

Обеспечительные меры: достаточно ли «разумных подозрений» для их принятия?

В первый рабочих день этого года Верховный Суд РФ вынес определение по делу № 305-ЭС19-16954 (полный текст изготовлен 16.01.2020 г.), которым удовлетворил заявление государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о принятии обеспечительных мер в отношении лиц, контролировавших ПАО «Тайм Банк». Верховным Судом РФ наложен арест на имущество 6 физических лиц в пределах 480 000 000 рублей. Данное Определение является исключительным с той точки зрения, что Верховный Суд РФ рассмотрел спор по вопросу обоснованности применения мер обеспечения иска (заявления о привлечении контролирующих банк лиц к субсидиарной ответственности), рассмотрел само заявление о принятии обеспечительных мер по существу и принял их. Анализ правовых баз позволяет прийти к выводу, что подобные споры и подобные судебные акты ранее в Верховном Суде РФ не рассматривались. Да, Верховный Суд РФ в рамках рассмотрения кассационной жалобы периодически (продолжительность периода велика) принимает меры в виде приостановления исполнения обжалуемых судебных актов, также крайне редко принимает меры обеспечения при рассмотрении кассационных жалоб на судебные акты по существу спора (зачастую речь идет об обособленных спорах в делах о банкротстве). Следует отметить Определение ВС РФ от 27.12.2018 N 305-ЭС17-4004(2) по делу N А40-80460/2015, которым судебные акты об отказе в принятии мер обеспечения были отменены, дело передано на новое рассмотрение в суде первой инстанции (показательно, что заявителем также была ГК «АСВ», а лицом, в отношении имущества которого испрашивались обеспечительные меры – бывший руководитель ЗАО «ИпоТек Банк»). Однако обнаружить при анализе правовой базы определение, аналогичное комментируемому, не удалось. В этом его эксклюзивность и заключается!

В рассматриваемом деле суды всех 3 инстанций (а это были также суды московского региона, как и в деле с ЗАО «ИпоТек Банк») отказали в принятии обеспечительных мер в отношении лиц, обозначенных ГК “АСВ” как контролировавших ПАО “Тайм Банк”, в рамках спора о привлечении их к субсидиарной ответственности на сумму 589 миллионов рублей. Основанием к отказу послужило следующее: ГК “АСВ” не доказало, что непринятие мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта и не подтвердило, что ответчики принимают меры по реализации принадлежащего им имущества. Следует отметить, что данные формулировки являются шаблонными и указываются в подавляющем большинстве определений об отказе в принятии мер обеспечения.

ВС РФ указал, что важен не просто судебный акт на бумаге, а исполненный фактически, иначе судебная защита была бы иллюзорна в нарушение правовых позиций, закрепленных в Конвенции и защите прав человека и основных свобод и выработанных Европейским Судом по правам человека (следует отметить, что данные акты редко цитируются со стороны СКЭС ВС). При этом ВС указал, что нижестоящие суды ошибочно признали необходимым от ГК “АСВ” “подтверждение с высокой степенью достоверности фактов совершения ответчиками действий, направленных на отчуждение принадлежащего им имущества или приготовления к подобного рода действиям”. В Определении от 16.01.2020 ВС РФ подтверждает, что со стороны заявителя достаточно породить разумные подозрения возникновения обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК РФ. Суд же, рассматривая вопрос об обоснованности заявления о принятии мер обеспечения, выясняет, какова вероятность затруднительности исполнения судебного акта. Следовательно, ВС РФ подтверждает, что при подаче заявления о принятии обеспечительных мер стандарт доказывания пониженный и представления широкого круга доказательств не требуется. Более того, ВС РФ указывает, что вопрос о принятии мер обеспечения рассматривался в судебном заседании с извещением всех заинтересованных лиц, которые, тем не менее ни одного доказательств в пользу своей добросовестности и, например, начала добровольного исполнения вынесенного судебного акта не представили, то есть по сути ВС РФ возложил и на ответчиков по спору о привлечении к субсидиарной ответственности (с учетом уже вынесенного судебного акта по существу спора о привлечении их к ответственности, но без определения ее размера) бремя доказывания своей последующей добросовестности.

Читайте также:
Представитель по устному ходатайству ГПК РФ

В итоге ВС РФ, не отправляя дело на новое рассмотрение, принял новый судебный акт об удовлетворении заявления, указав, что существует высокая вероятность того, что установленное в судебном акте о привлечении к субсидиарной ответственности (без установления ее размера) недобросовестное поведение ответчиков не изменится в будущем. Принимая обеспечительные меры, ВС сослался на принцип разумности, на цель сохранения баланса интересов лиц, вовлеченных в банкротный процесс. В отношении одного из ответчиков ВС РФ отказал в принятии мер обеспечения, отметив, что ГК АСВ следует дополнительно обосновать вероятность возникновения обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК РФ в отношении него. Следовательно, ВС РФ дифференцированно подошел к вопросу об обоснованности заявления об обеспечительных мерах, учтя, в том числе влияние действий лица, контролирующего должника, на процесс доведения должника до состояния банкротства.

Данное определение ВС, как мы полагаем, должно в корне поменять практику рассмотрения заявлений о принятии мер обеспечения, особенно в банкротном процессе, поскольку в настоящий момент, и это нельзя отрицать, суды в подавляющем большинстве (за исключением редких случаев рассмотрения дел региональными судами) отказывают в принятии мер, распространяя на заявителей повышенный стандарт доказывания в отрыве от обстоятельств рассматриваемых дел.

Однако наблюдаются и обратные ситуации, они единичны, но они имеют место, когда при полном отсутствии каких-либо доказательств со стороны заявителя (по нашим наблюдениям, чаще всего речь идет о ЦБ РФ, действующем в порядке ст. 189.23 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» в интересах санируемых кредитных организаций), даже косвенных, суды накладывают аресты на имущество физических лиц «скопом» (на всех членов совета директоров, на всех членов правления, на всех мажоритарных акционеров. В общую «гребенку» попадают даже те лица, в отношении которых обеспечительные меры приняты быть не могут (например, находящиеся в состоянии личного банкротства) на стадии подачи заявления о возмещении убытков без проведения судебного заседания, то есть тогда, когда вопрос о роли каждого члена органа управления банком не исследовался. Зачастую речь идет о многомиллиардных арестах всего имущества без его идентификации. Полагаем, что и такая ситуация, представляющая иную крайность в практике применения ст. 90 АПК РФ, также является недопустимой.

В Определении от 16.01.2020 ВС РФ призывает суды рассматривать вопрос о применении мер обеспечения точечно и дифференцированно, с тщательным исследованием представленных доказательств, с действительным установлением той степени вероятности возникновения обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК РФ, от непринятия мер обеспечения к каждому лицу, в отношении которого они запрашиваются. С учетом того, что споры о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц инициируются заявителями не в самом начале кризисной в деятельности должника ситуации и даже не начальной стадии банкротного процесса в отношении юридического лица, эффект неожиданности от принятия обеспечительных мер отсутствует (любой бизнесмен и управленец просчитывает перспективы личного риска на первом этапе). Следовательно, с точки зрения повышения эффективности исполнения судебного акта по итогам указанного спора 5-10 дней, необходимых на проведение судебного заседания по вопросу о принятии мер обеспечения, большой роли не сыграют.

Особенности принятия предварительных обеспечительных мер в целях защиты авторских прав

В цифровую эпоху с развитием информационных технологий и ростом потребностей в постоянном обмене и получении информации нарушение авторских прав в сети Интернет стало носить массовый характер.

В целях борьбы с пиратством в Интернете, законодатель принял Федеральный закон от 02.07.2013 № 187-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях», Федеральный закон от 24.11.2014 № 364-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» а также внес изменения в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации».

Таким образом, действующее законодательство предусматривает механизм защиты авторских прав в сети Интернет путем блокировки соответствующих информационных ресурсов.

Сайты блокируются с применением предварительных обеспечительных мер, направленных на защиту авторских и (или) смежных прав. Согласно п.54, 55 «Обзора судебной практики Верховного суда по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав» от 23 сентября 2015 г., с 1 мая 2015 г. предварительные обеспечительные меры могут быть приняты не только в отношении прав на фильмы (в том числе кинофильмы, телефильмы), но и в отношении прав на любые другие объекты авторских и (или) смежных прав, кроме прав на фотографические произведения и произведения, полученные способами, аналогичными фотографии.

Читайте также:
Обязательность исполнения решения суда ГПК РФ

В соответствии со статьей 144.1 ГПК, заявитель, обнаружившей в сети Интернет нарушение своих авторских или смежных прав, может обратиться с заявлением о принятии предварительных обеспечительных мер, направленных на обеспечение защиты своих прав, в Мосгорсуд. В заявлении правообладатель индивидуализирует объект авторских прав, указывает, в чем конкретно заключалось нарушение авторских прав, а также обстоятельства, при которых эти права были нарушены. К заявлению необходимо приложить документы, подтверждающие факт использования в сети Интернет объектов исключительных прав. Это могут быть нотариальный протокол осмотра сайта и его отдельных страниц, протокол осмотра сайта, заверенный подписью и печатью правообладателя, а также документы, подтверждающие права заявителя на эти объекты (договоры авторского заказа, договоры оказания услуг или выполнения работ, лицензионный договор). Непредставление указанных документов является одним из оснований отказа в принятии предварительного обеспечения защиты авторских и смежных прав.

Так, например, определением Мосгорсуда от 19 января 2018 г. N 2и-0065/2018 ответчику было отказано в принятии предварительных обеспечительных мер, поскольку к заявлению он не приложил документы, подтверждающие факт использования объекта исключительных прав. А именно: приложенные к заявлению скриншоты не подтверждают факт нарушения авторских прав, поскольку относятся к другому сайту.

Интересная позиция была изложена в Определении Мосгорсуда от 4 февраля 2019 г. N 2и-291/2019. В нем правообладателю было отказано в принятии предварительных обеспечительных мер в отношении литературного произведения, являющегося переводом оригинальной книги на английском языке, поскольку не были предоставлены документы, подтверждающие соблюдение прав автора оригинального произведения (ч.3 ст.1260 ГКРФ), а именно: подтверждающие согласие автора оригинала на осуществление перевода.

Заявитель имеет право предъявить заявление посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте Московского городского суда и подписанной квалифицированной электронной подписью в установленном порядке.

В соответствии с п. 50 «Обзора судебной практики Верховного суда по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав» от 23.09. 2015 г., заявление о принятии предварительных обеспечительных мер в целях защиты исключительных прав в сети «Интернет», помимо требований, установленных частью первой ст. 144.1 ГПК РФ, должно отвечать общим требованиям к содержанию и порядку подачи процессуальных документов в суд.

Так, Мосгорсуд, на основании Определения от 01.02.2019 N 2и-276/2019, отказал в принятии предварительных обеспечительных мер, так как заявление было подписано представителем по доверенности, заверенной правообладателем как индивидуальным предпринимателем. В связи с тем, что ГПК не предусматривает возможность заверения доверенностей индивидуальным предпринимателем в целях представительства граждан как физических лиц при защите их авторских и (или) смежных прав, Мосгорсуд отказал в принятии обеспечения.

После обращения правообладателя с соответствующим заявлением, Мосгорсуд был обязан рассмотреть это заявление и принять решение о принятии или об отказе в принятии предварительных обеспечительных мер. В определении о принятии предварительных обеспечительных мер устанавливается срок, не превышающий 15 дней, в течение которого правообладатель имеет право на обращение в Мосгорсуд с иском о нарушении исключительных прав. В том случае, если правообладатель не обращается с исковым заявлением в установленный срок, то предварительные обеспечительные меры подлежат отмене путем принятия соответствующего определения. Также, согласно п.9 ст.144.1 ГПК РФ владелец заблокированного сайта может предъявить правообладателю требование о возмещении убытков, причиненных ограничением доступа к сайту.

Согласно п.1 ст.15 ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», после получения определения Мосгорсуда о принятии предварительных обеспечительных мер, правообладатель направляет в Роскомнадзор заявление о принятии мер по ограничению доступа к контенту. Роскомнадзор определяет хостинг-провайдера и направляет ему уведомление, тот, в свою очередь, уведомляет владельца сайта, который обязан в течение 1 рабочего дня удалить нарушающий авторские права контент. При отсутствии реакции со стороны хостинг-провайдера и владельца сайта, Роскомнадзор обращается по электронной системе взаимодействия к оператору связи, ограничивающему доступ к незаконно размещенной информации в соответствии с вступившим в законную силу судебным актом.

Таким образом, предварительные обеспечительные меры являются действенным механизмом, к которому обращаются правообладатели в случае нарушения авторских и смежных прав в сети «Интернет». Предварительное обеспечение позволяет защитить правообладателей от нарушения авторских и смежных прав на момент, предшествующий судебному разбирательству, путем временной блокировки сайта-нарушителя и приостановления доступа к объекту авторских и смежных прав.

Для введения обеспечительных мер достаточно разумных подозрений о затруднениях с исполнением судебного акта

16 января Судебная коллегия по экономическим спорам пришла к выводу, что для введения обеспечительных мер нет необходимости подтверждать с высокой степенью достоверности совершение ответчиком действий, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества, достаточно лишь обоснованных подозрений в том, что такие действия могут быть совершены в дальнейшем (Определение № 305-ЭС19-16954 по делу № А40-168999/2015).

Читайте также:
Отсрочка госпошлины ГПК РФ

АСВ ходатайствовало о применении обеспечительных мер

В ноябре 2015 г. ПАО «Тайм Банк» было признано банкротом. В декабре 2018 г. Агентство по страхованию вкладов, его конкурсный управляющий, обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество нескольких физических лиц в пределах предъявленных к ним требований о привлечении к субсидиарной ответственности на общую сумму почти 600 млн руб.

К моменту подачи ходатайства производство по определению размера субсидиарной ответственности было приостановлено до формирования конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности и расчетов с кредиторами.

Необходимость принятия обеспечительных мер, по мнению агентства, в таких случаях объективно следует из значительного размера предъявленных имущественных требований и возможности отчуждения контролирующими лицами их имущества к моменту определения размера субсидиарной ответственности, что не позволит в дальнейшем исполнить соответствующий судебный акт.

Суды сочли ходатайство агентства необоснованным

Отказывая в удовлетворении заявления агентства о принятии обеспечительных мер, первая и апелляционная инстанции сослались на положения гл. 8 Арбитражного процессуального кодекса и разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума ВАС от 12 октября 2006 г. № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер» (определение от 5 февраля 2019 г. и постановление от 26 марта 2019 г.).

По мнению судов, агентство не доказало, что непринятие обеспечительных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, и не подтвердило, что ответчики по соответствующему обособленному спору принимают меры по реализации принадлежащего им имущества и (или) что заявленные обеспечительные меры необходимы для предотвращения ущерба банку и его кредиторам.

С этим согласился суд округа, добавив, что конкурсный управляющий не смог доказать, что после принятия первой инстанцией определения о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчики совершают или уже совершили действия, направленные на сокрытие своего имущества.

ВС указал на ошибки нижестоящих инстанций

АСВ подало кассационную жалобу в Верховный Суд, который, изучив дело, обратил внимание на то, что, как ранее неоднократно отмечал КС РФ в своих постановлениях, исполнение судебного акта следует рассматривать как элемент судебной защиты. Дополнительно Судебная коллегия по экономическим спорам сослалась на постановление ЕСПЧ от 19 марта 1997 г. по делу «Хорнсби против Греции», из которого следует, что по смыслу ст. 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод право на исполнение судебного решения должно рассматриваться как неотъемлемая часть судебной защиты.

ВС отметил, что определение о привлечении к субсидиарной ответственности является судебным актом, вынесенным в пользу кредиторов. Однако сам по себе факт принятия судом такого определения не приводит к фактическому восстановлению прав последних, подчеркнула Экономколлегия. По мнению ВС, судебная защита прав кредиторов может быть признана эффективной лишь в случае обеспечения судом действительных гарантий возврата кредиторам денежных средств, на которые они справедливо рассчитывали.

«Ситуация, при которой в ходе судебного разбирательства недобросовестные контролирующие лица имеют возможность скрыть свое имущество, избежав обращения взыскания на него, а кредиторы лишены реального доступа к правовым средствам противодействия такому поведению ответчиков, является недопустимой», – подчеркнула судебная коллегия. Одним из способов обеспечения защиты прав кредиторов в подобной ситуации, по ее мнению, является институт обеспечительных мер, своевременное и разумное применение которого устраняет препятствия к исполнению судебного определения в будущем, достигая тем самым цели правосудия.

Сославшись на ч. 1 и 2 ст. 90 АПК, п. 1 ст. 46 Закона о банкротстве и п. 9 Постановления Пленума ВАС № 55, судебная коллегия указала, что основанием для принятия обеспечительных мер является предполагаемая затруднительность или невозможность исполнения судебного акта либо предотвращение причинения значительного ущерба заявителю в случае, если испрашиваемые меры не будут приняты. Обеспечительные меры носят временный срочный характер, они должны быть направлены на обеспечение иска и соразмерны заявленному требованию, отметил Суд.

Проанализировав ситуацию, ВС пришел к выводу, что в данном деле, отказав АСВ в принятии обеспечительных мер, суды фактически признали необходимым подтверждение с высокой степенью достоверности фактов совершения ответчиками действий, направленных на отчуждение принадлежащего им имущества, или приготовления к совершению такого рода действий. Однако, подчеркнул Верховный Суд, обеспечительные меры являются ускоренным предварительным средством защиты, поэтому для их применения не требуется представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора (абз. второй п. 10 Постановления Пленума ВАС. № 55). Как указано в определении, для применения обеспечительных мер истцу достаточно подтвердить наличие разумных подозрений возникновения обстоятельств, перечисленных в ч. 2 ст. 90 АПК.

Читайте также:
ГПК РФ перерыв в судебном заседании

Суд напомнил, что законодатель, предусмотрев упрощенную процедуру разрешения вопроса о применении обеспечительных мер, установил и механизм, обеспечивающий соблюдение прав и законных интересов ответчика. В частности, по ходатайству такого лица обеспечительная мера может быть отменена судом. «Поскольку при разрешении заявления о принятии обеспечительных мер суд выясняет, какова вероятность затруднительности исполнения судебного акта, возникновения значительного ущерба на стороне заявителя, отказ судов в применении названных мер со ссылкой лишь на то, что доводы агентства носят предположительный характер, ошибочен», – указано в определении.

На этом основании ВС отменил акты нижестоящих инстанций и разрешил вопрос о принятии обеспечительных мер самостоятельно.

Судебная коллегия отметила, что заявление о принятии обеспечительных мер подано агентством уже после вынесения определения первой инстанции о наличии оснований для привлечения соответствующих физлиц к субсидиарной ответственности. При этом было установлено, что до признания банка банкротом семеро из привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц совершали недобросовестные действия, направленные на вывод денежных средств в значительном размере путем выдачи заведомо невозвратных кредитов в ущерб интересам клиентов организации.

ВС заметил, что указанные лица в течение рассмотрения судами различных вопросов, связанных с привлечением их к субсидиарной ответственности, не стремились доказать, что начали принимать меры по добровольному возмещению вреда или сотрудничать с агентством каким-либо образом. С учетом этого Экономколлегия пришла к тому, что ответчики не изменили свое поведение.

Соответственно, сделал вывод Верховный Суд, высока вероятность, что в дальнейшем эти лица продолжат действовать недобросовестно, что после определения размера ответственности каждого из них без принятия испрашиваемых обеспечительных мер существенно затруднит взыскание сумм возмещения, а значит, причинит ущерб кредиторам банка.

Верховный Суд наложил арест на имущество шести лиц, ранее привлеченных к субсидиарной ответственности, в пределах 480 млн руб., поскольку агентство смогло подтвердить необходимость применения обеспечительных мер лишь в пределах этой суммы.

При этом ВС не стал накладывать арест на имущество еще одного привлеченного к субсидиарной ответственности лица, поскольку размер причиненного его действиями вреда незначителен по сравнению с масштабом деятельности банка и существенно меньше вреда, причиненного другими ответчиками. Судебная коллегия посчитала, что именно в отношении этого гражданина агентству следовало дополнительно обосновать вероятность возникновения обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК.

Также Суд обратил внимание на то, что результат рассмотрения им ходатайства о принятии обеспечительных мер не предопределяет то, каким образом должны быть разрешены вопросы о размере субсидиарной ответственности каждого из соответствующих лиц, а также о солидарном или долевом характере этой ответственности.

Эксперты поддержали отход от формализма

Адвокат МКА «СЕД ЛЕКС» Надежда Белоусова сообщила, что ранее Верховный Суд высказывался аналогичным образом в Определении №305-ЭС17-4004 (2) от 27 декабря 2018 г. (о чем писала «АГ»). Однако, заметила она, эта позиция не получила широкого распространения в практике нижестоящих инстанций.

«Сложилась крайне негативная тенденция в части применения обеспечительных мер. Отказывая в удовлетворении ходатайств об их принятии, суды чаще всего руководствуются формальными доводами и не дают четкого обоснования причин такого отказа», – указала адвокат.

В то же время, по словам Надежды Белоусовой, позиция Экономколлегии может двояко отразиться на судебной практике: с одной стороны, интересы кредиторов станут более защищенными и будут обеспечены арестованным имуществом, но с другой, отсутствие четких критериев обоснованности применения обеспечительных мер открывает возможность к их необоснованному применению.

Партнер Юридической фирмы «Инмар» Константин Иванчин сообщил «АГ», что арбитражные суды при рассмотрении заявлений о принятии обеспечительных мер в отношении имущества привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц часто отказывают в удовлетворении требований в связи с тем, что заявитель не представил суду достаточных доказательств, позволяющих сделать вывод о возможном отчуждении активов.

Эксперт отметил, что в данном деле Верховный Суд в очередной раз обратил внимание на недопустимость проявления судами формализма при принятии обеспечительных мер. «Доказывание недобросовестности ответчиков – это краеугольный камень в современной правоприменительной практике, – утверждает Константин Иванчин. – Очевидная затруднительность получения кредиторами прямых доказательств о планируемых действиях ответчиков приводит к беспрепятственному сокрытию недобросовестными ответчиками активов от взысканий по требованиям кредиторов. В связи с этим позиция Верховного Суда об обязании ответчиков самостоятельно доказать свою добросовестность представляется обоснованной».

По словам Константина Иванчина, применение такого подхода упрощает доказывание недобросовестности ответчиков и позволяет препятствовать отчуждению активов лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности.

Изменение стандарта доказывания или альтернативный подход?

Глава филиала МКА «Берлингтонз» в Санкт-Петербурге Александр Осетинский напомнил, что в соответствии с практикой ЕСПЧ право на исполнение судебного акта в разумный срок при исполнении решения против частного лица связано в том числе с необходимостью разумного содействия суда и органов принудительного исполнения. Обеспечительные меры являются одним из средств, позволяющих сделать исполнение реальным, или по меньшей мере повышающих вероятность исполнения, добавил адвокат.

Читайте также:
Рассрочка исполнения решения суда ГПК РФ

По его словам, судебные акты нижестоящих инстанций по данному делу соответствуют сложившейся практике применения обеспечительных мер в виде ареста имущества, которая применительно к рекомендациям п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. № 55 требует от заявителя представить доказательства того, что ответчик совершает действия, направленные на отчуждение своего имущества, или хотя бы явные приготовления к этому.

«Верховный Суд, не изменяя стандарта доказывания, применил иную логику: в данном случае он счел достаточным основанием для ареста имущества не действия ответчиков по его отчуждению, а общую недобросовестность действий ответчиков, доказанную при рассмотрении заявлений об их привлечении к субсидиарной ответственности», – пояснил Александр Осетинский. Тем самым, отметил адвокат, ВС сделал возможным иной путь доказывания необходимости применения обеспечительных мер, позволив ссылаться не только на действия ответчика по отчуждению или сокрытию имущества, но и на его «недобросовестную натуру».

«Думаю, этот подход может с некоторыми оговорками прижиться в банкротном производстве, но вряд ли будет принят на вооружение судьями гражданских коллегий арбитражных судов при рассмотрении обычных имущественных споров», – полагает Александр Осетинский.

Юрист арбитражной практики Enforce Law Company Елена Прокопчук, напротив, посчитала, что позиция ВС изменяет стандарт доказывания при рассмотрении требования о принятии обеспечительных мер в споре о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Эксперт отметила, что затруднительность исполнения судебного акта в подобных спорах очевидна, поскольку возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление его платежеспособности, утрачена именно из-за действий контролирующих лиц. «Представляется, что их действия, предшествующие возбуждению дела о банкротстве и признанные основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, сами по себе свидетельствуют о необходимости принятия мер по предотвращению риска причинения кредиторам еще большего ущерба», – сказала Елена Прокопчук.

По ее мнению, при подаче заявления о принятии обеспечительных мер в таких случаях не нужно представлять дополнительные доказательства, поскольку уже установлено совершение такими лицами недобросовестных действий по выводу и сокрытию имущества должника. «Это очевидно свидетельствует о необходимости введения срочных мер для исключения большего ущерба ввиду возможного неисполнения судебного акта, если, конечно, не доказано принятие контролирующими лицами мер к добровольному возмещению вреда», – полагает юрист.

КС: Полномочие суда по отложению судебного разбирательства не может нарушать конституционные права граждан

Конституционный Суд опубликовал Определение № 984-О от 23 апреля 2020 г., в котором указал, что полномочие суда по отложению судебного разбирательства не может нарушать конституционные права граждан.

Этот вопрос Суд затронул при оценке допустимости жалобы Антона Демина, которому в судах общей юрисдикции не удалось добиться признания договора дарения заключенным и права собственности на вещь, а также государственной регистрации перехода этого права. Удовлетворению исковых требований, по мнению гражданина, помешала неконституционность ряда положений Гражданского процессуального кодекса, в том числе регулирующих производство в апелляционной и кассационной инстанциях.

В своей жалобе в КС Антон Демин указал, что отдельные нормы ГПК лишают представителя возможности участвовать в судебном заседании, позволяют суду отказать в удовлетворении ходатайства об отложении разбирательства и разрешить дело по существу вне зависимости от уважительности причин неявки представителя. Мужчина также утверждал, что оспариваемые положения предоставляют апелляционной инстанции возможность уклониться от исправления судебной ошибки и произвольно использовать полномочия по принятию дополнительных доказательств, а судьям кассации и заместителю председателя ВС РФ – формально и немотивированно отказывать в передаче жалоб для рассмотрения в заседании.

КС счел доводы заявителя неубедительными. Так, в определении отмечается, что при рассмотрении вопросов о необходимости отложения разбирательства и уважительности причин неявки лиц, участвующих в деле, и их представителей суд оценивает все обстоятельства, руководствуясь задачами гражданского судопроизводства и лежащей на нем обязанностью вынести законное и обоснованное решение. «Полномочие суда по отложению судебного разбирательства вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти; лишение суда этого полномочия приводило бы к невозможности выполнения стоящих перед ним задач по руководству процессом», – подчеркнул КС.

При этом, добавил он, гарантией обеспечения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, являются предусмотренные процессуальным законодательством процедуры проверки судебных постановлений вышестоящими инстанциями и основания для их отмены.

Читайте также:
Рассмотрение дела по вновь открывшимся обстоятельствам ГПК

Относительно оспариваемой ч. 1 ст. 327.1 ГПК Суд отметил, что эта норма обязывает апелляционную инстанцию оценивать имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства, которые принимаются ею, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в первой инстанции по уважительным и не зависящим от него причинам. Указанное правило не предполагает его произвольного применения, какой-либо неопределенности не содержит и в системной связи с другими положениями ГПК направлено на реализацию права граждан на судебную защиту, полагает КС РФ.

Кроме того, напомнил Суд, ранее он неоднократно указывал, что нормы о рассмотрении судьей жалоб на вступившие в законную силу постановления не допускают произвольного отказа: судья обязан передать жалобу на рассмотрение, если обнаружит основания для отмены или изменения обжалуемого акта.

С учетом сказанного КС отказался принять жалобу Антона Демина к рассмотрению.

Адвокат АБ «Инфралекс» Евгений Зубков позицию Суда поддержал: «Действительно, сами по себе оспариваемые нормы в системной связи с иными нормами ГПК направлены исключительно на соблюдение баланса интересов лиц, участвующих в деле, и основополагающих принципов состязательности и равенства сторон».

Он напомнил, что ходатайствующему об отложении судебного разбирательства дана возможность представить доказательства уважительности причин неявки, представляющий новые доказательства в апелляционную инстанцию обосновывает невозможность представления доказательств в суд первой инстанции по уважительным и не зависящим от него причинам, а обжалующий судебное постановление в кассации может ссылаться на нарушение нижестоящими судами норм материального и процессуального права. «При этом такое лицо может путем использования разного рода механизмов обжалования доносить свою точку зрения вплоть до председателя Верховного Суда РФ», – указал Евгений Зубков.

Кроме того, добавил он, оспариваемые нормы призваны пресекать возможные злоупотребления, связанные с заведомо необоснованными попытками затягивания процесса и подачей заведомо необоснованных ходатайств и жалоб. «Такие злоупотребления в конечном итоге могут выливаться в увеличение нагрузки на судебную систему, что неизбежно приведет к ухудшению качества правосудия в целом», – пояснил адвокат.

Для сохранения баланса оспариваемые нормы оставляют вопросы об уважительности соответствующих причин на усмотрение суда с учетом фактических обстоятельств каждого конкретного дела. «Поскольку объективно не представляется возможным составить исчерпывающий перечень уважительных причин, а каждое отдельное дело не может полностью быть тождественным по фактическим обстоятельствам другому делу», – отметил Евгений Зубков.

Он также обратил внимание на то, что оспариваемые заявителем ч. 1, п. 1 ч. 2, ч. 3 ст. 381 ГПК утратили силу в результате принятия Закона от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ, в соответствии с которым появились кассационные суды общей юрисдикции, работающие по принципу «сплошной» кассации. «Это полностью исключает возможность формального и немотивированного отказа в передаче кассационной жалобы на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции, как об этом говорит заявитель, как минимум на стадии “первой кассации”», – подчеркнул эксперт.

Кроме того, отметил он, процессуальные кодексы зарубежных стран зачастую также оперируют оценочными категориями и предусматривают судейское усмотрение. «Например, в п. 1 § 141 Гражданского процессуального уложения Германии (DiedeutscheZivilprozessordnung) сказано: “суд должен распорядиться о личной явке обеих сторон в судебное заседание, в случае если это необходимо для выяснения обстоятельств дела. В случае если по причине значительной удаленности или по иной уважительной причине нельзя разумно ожидать, что сторона сможет обеспечить личную явку, суд должен воздержаться от такого распоряжения”», – заключил адвокат.

Руководитель практики банкротства АБ «Плешаков, Ушкалов и партнеры» Анна Маджар, напротив, посчитала, что сопоставление определения и положений ГПК РФ с актуальной судебной практикой демонстрирует формальный подход Конституционного Суда к содержанию оспариваемых положений ГПК и указывает на необходимость внесения дополнений в Кодекс.

Действительно, согласилась она, обеспечение реализации оспариваемых положений закона в отношении участников судебного дела является важнейшей гарантией соблюдения принципов гражданского процессуального права и процессуальных прав участвующих в деле лиц. Однако складывающаяся судебная практика показывает огромное количество случаев недобросовестного использования этих прав участниками судебных споров.

«Нередки случаи уклонения стороны от получения судебных уведомлений, представления многочисленных ходатайств об отложении заседаний по причине болезни, замены представителя в процессе и заявления о необходимости его ознакомления с материалами дела. Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 169 ГПК РФ суд по заявлению сторон судопроизводства имеет право отложить судебное разбирательство на срок до 60 дней для проведения процедуры медиации. При этом, как оказывается впоследствии, единственной целью совершения вышеуказанных действий является затягивание рассмотрения дела и нарушение сроков судопроизводства», – рассказала эксперт.

Читайте также:
Отзыв исполнительного листа судом ГПК

При этом по смыслу гражданского законодательства участие в судебном деле является прежде всего правом, а не обязанностью стороны и именно сторона должна заботиться о последствиях совершения или несовершения ею определенных процессуальных действий, подчеркнула Анна Маджар.

«В связи с этим представляется необходимым внести в ГПК более четкое определение порядка отложения судебного заседания, в частности – возложение обязанности заблаговременно известить суд о причинах неявки в заседание, а также указание на то, что в случае повторной неявки извещенной о времени и месте судебного разбирательства стороны суд вправе рассмотреть дело без ее участия, – указала юрист. – Представляется, что подобные меры помогут ускорить рассмотрение дел в судах общей юрисдикции, повысить ответственность сторон в качестве участников процесса, а также снизить судебную волокиту, которая, несомненно, часто сказывается на качестве правосудия».

Статья 157 ГПК РФ. Непосредственность, устность и непрерывность судебного разбирательства

1. Суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи.

2. Разбирательство дела происходит устно и при неизменном составе судей. В случае замены одного из судей в процессе рассмотрения дела разбирательство должно быть произведено с самого начала.

3. Во время перерыва, объявленного в судебном заседании по начатому делу, суд вправе рассматривать другие гражданские, уголовные, административные дела, а также дела об административных правонарушениях.

После окончания перерыва судебное заседание продолжается, о чем объявляет председательствующий. Повторное рассмотрение исследованных до перерыва доказательств не производится.

Комментарии к ст. 157 ГПК РФ

1. Правило непосредственного рассмотрения дела судом заключается в требовании ч. 2 ст. 195 ГПК: “. суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании”, из которого проистекает вывод:

а) для суда недостаточно ознакомиться с составленным в порядке обеспечения доказательств (судебного поручения) протоколом осмотра вещественного доказательства, предмет при наличии такой возможности должен быть осмотрен каждым из членов суда непосредственно;

б) суд должен сам получить объяснения истца, ответчика, третьего лица и допросить свидетелей заслушать заключения экспертов, огласить письменные доказательства;

в) суд не вправе ссылаться на не исследованные именно им (не нашедшие отражения в протоколе судебного заседания) доказательства;

г) ссылка в решении на показания, данные в ином судебном заседании, допустима только при оглашении судом таковых в случаях, прямо предусмотренных законом;

д) если имела место замена судьи, судебное разбирательство начинается сначала, чтобы он мог сам принять участие в исследовании каждого из доказательств.

2. Если собирание отдельных доказательств по делу производилось на основании судебного поручения либо путем обеспечения доказательств, допроса свидетелей по месту их пребывания, осмотра на месте или при отложении разбирательства дела, решение может быть мотивировано ссылкой на эти доказательства лишь при условии, если протоколы и другие, собранные в таком порядке материалы были оглашены и рассмотрены в судебном заседании, содержащиеся в них фактические данные были в предусмотренном законом порядке исследованы судом в совокупности с другими доказательствами. С этими материалами должны быть ознакомлены лица, участвующие в деле, их представители, а в необходимых случаях – эксперты и свидетели. Лица, участвующие в деле, вправе дать объяснения по поводу сведений, содержащихся в названных материалах .

По аналогии с толкованием ранее действовавших гражданских процессуальных норм. См.: О судебном решении: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 9 июля 1982 года N 7 // Рыжаков А.П. Сборник постановлений Конституционного Суда РФ, Верховных Судов СССР и РФ (РСФСР) по гражданским делам. М.: Издательство “НОРМА” (Издательская группа “НОРМА-ИНФРА-М”), 2001. С. 239.

3. Во время судебного заседания объяснения, показания даются, письменные доказательства оглашаются в устной форме. Устная форма вопросов и ответов при получении объяснений от сторон и третьих лиц, а также при допросе свидетеля не право, а обязанность суда, необходимое условие гласности судебного разбирательства.

4. Непрерывность судебного заседания заключается не в том, что пока дело не будет закончено, нельзя делать перерывов на обед и отдых. Непрерывно заседание потому, что пока не будет вынесено решение по одному делу, суд не вправе приступать к рассмотрению другого.

5. См. также комментарии к ст. 77, 195 ГПК РФ.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: