Статья 1109 ГК РФ комментарии и применение

Официальный сайт
Верховного Суда Российской Федерации

ВС напомнил правила доказывания в иске о неосновательном обогащении

Суд обратил внимание, что нижестоящая инстанция, установив факт перечисления истцом денег ответчику, переложила обязанность доказать отсутствие оснований их получения ответчиком на самого истца

По мнению одного из адвокатов, Верховный Суд обоснованно встал на защиту интересов истца, поскольку, установив факт получения ответчиком денежных средств, нижестоящие суды не выяснили, как того требуют положения гражданского законодательства, имелись ли между сторонами какие-либо обязательства, как существующие, так и нет; цели перевода денежных средств, предпринятые истцом действия и т.п. По мнению второго, сам по себе факт обращения в суд через длительное время, с того момента как стало известно о нарушении прав, не может свидетельствовать о недобросовестности истца.

Верховный Суд опубликовал Определение № 21-КГ20-9-К5, в котором обратил внимание нижестоящих судов на правила доказывания в деле о неосновательном обогащении.

16 сентября 2016 г. Людмила Семёнова со своей банковской карты перевела на карту Заиры Кумаловой деньги в размере 55 тыс. руб. Почти три года спустя, 8 июля 2019 г. она обратилась в Нальчикский городской суд с иском к Кумаловой о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, указав, что ошибочно перевела деньги.

Отказывая в иске, суд исходил из того, что Людмила Семёнова не доказала возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения. Первая инстанция указала, что с момента перечисления спорной суммы до подачи иска в суд прошло более двух лет, в течение которых истица никаких мер по возврату денег не принимала. Кроме того, при осуществлении платежа требуется совершить ряд действий, в том числе подтвердить операцию по перечислению денежных средств.

Так как апелляция и кассация оставили решение первой инстанции в силе, Людмила Семёнова обратилась в Верховный Суд, который постановил вернуть дело на новое апелляционное рассмотрение.

Изучив материалы дела, ВС сослался на ст. 1102 ГК РФ, согласно которой лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество, за исключением случаев, указанных в ст. 1109 ГК. Правила, предусмотренные гл. 60 ГК, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. Кроме того, п. 4 ст. 1109 ГК установлено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

«Из приведенных норм материального права следует, что приобретенное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего», – подчеркивается в определении. ВС также указал, что в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК обязанность доказать факт получения ответчиком денег или имущества за счет истца должна быть возложена на истца, а обязанность доказать наличие обстоятельств, в силу которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, либо то, что денежные средства или иное имущество получены обоснованно и неосновательным обогащением не являются, должна быть возложена на ответчика.

Между тем, обратил внимание Суд, первая инстанция, установив факт перечисления истцом денег ответчику, по утверждению истца, ошибочно, переложил обязанность доказать отсутствие оснований их получения ответчиком на самого истца. При этом суд не дал оценки доводам Людмилы Семёновой о принятых ею мерах по установлению лица, которому ошибочно переведены деньги, в том числе предъявлению иска по месту жительства истца с целью установления фактического адреса ответчика.

Адвокат КА г. Москвы «Гильдия Московских адвокатов “Бурделов и партнеры”» Наталья Кузьмина отметила, что в условиях все большего использования безналичных переводов денежных средств в быту – при оплате различного рода услуг, финансовой помощи родным и близким, благотворительности и т.п., когда перевод возможно осуществить, зная только номер мобильного телефона, – очень часто возникают ситуации ошибочных переводов. «Вернуть деньги затруднительно, поскольку для этого необходимо выяснить данные лица, которому были переведены деньги. А поскольку эти данные составляют банковскую тайну и защищаются законодательством РФ о персональных данных, то получить их очень сложно. Вполне возможно, что для этого может потребоваться и год, и два, ведь закон требует указание в иске данных ответчика, от чего зависит и правильная подсудность», – заметила она.

По мнению Натальи Кузьминой, Верховный Суд абсолютно обоснованно встал на защиту интересов истца, поскольку, установив факт получения ответчиком денежных средств, нижестоящие суды не выяснили, как того требуют положения гражданского законодательства о неосновательном обогащении, имелись ли между сторонами какие-либо обязательства, как существующие, так и нет, цели перевода денежных средств, предпринятые истцом действия и т.п. При этом, указала адвокат, сам факт того, что с момента перевода денег до подачи иска в суд прошло более двух лет, не может служить основанием для отказа в иске.

Читайте также:
Статья 178 ГК РФ с комментариями

Адвокат Московской коллегии адвокатов «Град» Вера Тихонова отметила, что о распределении бремени доказывания по спорам о неосновательном обогащении указано в Определении Верховного Суда от 26 ноября 2013 г. № 56-КГ13-9, позиция в котором совпадает с позицией по данному делу.

«Исходя из судебных актов можно прийти к выводу, что истцом денежные средства были перечислены ошибочно, стороны между собой не знакомы (ответчик не утверждал обратное). Установить информацию об адресе получателя денежных средств истец самостоятельно не мог, соответственно, без полных данных невозможно было решить вопрос с возвратом в досудебном порядке. О том, что истцу не был известен получатель, также свидетельствует факт подачи иска по адресу истца. С учетом указанных обстоятельств можно сделать вывод, что суды нижестоящих инстанций неправомерно отказали в возврате неосновательного обогащения, тем самым лишив истца возможности получения денежных средств», – указала Вера Тихонова.

По ее мнению, ссылка судов на то, что истец является недобросовестным, поскольку иск заявлен по истечении двух лет, несостоятельна. «Сам по себе факт обращения в суд через длительное время, с того момента как стало известно о нарушении прав, не может свидетельствовать о недобросовестности истца. В ином случае не имел бы юридического значения установленный срок исковой давности», – заключила адвокат.

Неосновательное обогащение или перевод денежных средств во исполнение несуществующего обязательства?

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации (ВС РФ) рассмотрела гражданское дело (http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1848770), которое затрагивает одно из самых спорных в судебной практике оснований для отказа в удовлетворении требования о взыскании неосновательного обогащения, предусмотренное п. 4 ст. 1109 ГК.

Может ли суд отказать истцу в удовлетворении исковых требований о взыскании суммы неосновательного обогащения, когда формально истец и ответчик не состояли в договорных правоотношениях, но при этом истец регулярно на протяжении нескольких лет осуществлял перечисление денег на банковскую карту ответчика?

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ пришла к выводу, что отказать в удовлетворении такого иска возможно лишь в том случае, если перечисление денег было даром либо благотворительностью, обусловливающими применение положений п. 4 ст. 1109 ГК.

Кроме того, ВС РФ посчитал, что суды первой и апелляционной инстанций неполно выяснили обстоятельства дела и не установили, являлось ли перечисление истцом денежных средств на банковскую карту ответчика исполнением истцом своего обязательства по оплате юридических услуг третьему лицу.

На протяжении 2016-2017 гг. истец регулярно осуществлял перечисление на банковскую карту ответчика денежных средств в размере 301 160 рублей 00 копеек с назначением платежа «Для Влады».

Банковская карта ответчика, на которую истец осуществлял перечисление денег, была привязана к номеру телефона третьего лица, который осуществлял судебное представительство истца в различных судебных спорах и в ходе рассмотрения дела в судах первой и апелляционной инстанций ссылался на то обстоятельство, что деньги, полученные ответчиком от истца, предназначались третьему лицу в счет оплаты юридических услуг.

Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении иска, применив п. 4 ст. 1109 ГК РФ, установив, что перевод денежных средств производился истцом добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего, что исключает возврат этих денежных средств приобретателем.

Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что между истцом и третьим лицом имелись обязательственные правоотношения по оказанию юридических услуг, а именно по представлению интересов истца в судебных спорах.

В определении ВС РФ не указано, пришли ли суды нижестоящих инстанций к выводу о том, что перевод денег от истца в пользу ответчика мог быть осуществлен истцом в рамках иных обязательственных правоотношений между истцом, ответчиком и третьим лицом, однако, можно предположить, что такие выводы были сформулированы судами нижестоящих инстанций, поскольку суды установили правоотношения между истцом и третьим лицом по оказанию юридических услуг.

ВС РФ не согласился с выводами судов нижестоящих инстанций о наличии оснований для отказа истцу в удовлетворении иска, посчитав, что суды первой и апелляционной инстанций допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права, указав следующее: «Пунктом 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. Названная норма Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью. Однако судебные инстанции, определив, что перевод денежных средств осуществлялся добровольно и намеренно при отсутствии обязательства со стороны передающего, не установили, являлось ли такое перечисление даром либо благотворительностью, обусловливающими применение положений пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Судебная коллегия ВС РФ дала толкование п. 4 ст. 1109 ГК: она подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью.

Читайте также:
Статья 1085 ГК РФ с комментариями

Таким образом, ВС РФ указал, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные средства, переданные в качестве дарения либо с благотворительной целью, несмотря на то, что п. 4 ст. 1109 ГК РФ не содержит указания на дарение, данная норма права содержит положение о «несуществующем обязательстве, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности».

Представляется, что такое толкование ВС РФ п. 4 ст. 1109 ГК РФ исходит из принципа возмездности и встречной эквивалентности правоотношений участников гражданского оборота, поскольку дарение или благотворительность исключают возможность ожидания встречного представления со стороны дарителя ввиду того, что в безвозмездных сделках лицо заведомо знает об отсутствии обязанности другой стороны предоставить ему встречное исполнение.

Кроме того, судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ пришла к выводу о том, что суды нижестоящих инстанций неполно выяснили обстоятельства дела, подлежащие установлению, поскольку не определили, являлось ли перечисление денежных средств на карту ответчика, управомоченного третьим лицом на их принятие, надлежащим исполнением истцом обязательства по оплате юридических услуг третьего лица (ст. 312 ГК РФ).

По мнению ВС РФ, данное обстоятельство необходимо для того, чтобы определить являлось ли надлежащим способом защиты права предъявление истцом требования о взыскании неосновательного обогащения с ответчика.

С большой долей вероятности для ВС РФ стало решающим назначение платежей при осуществлении истцом переводов денежных средств на банковскую карту ответчика и наличие правоотношений между истцом и третьим лицом по оказанию юридических услуг судебного представителя в ходе судебных споров.

В «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015)» указано, что при рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Статья 312 ГК РФ допускает исполнение обязательства должником третьему лицу, поэтому доводы ответчика и третьего лица об оплате истцом юридических услуг третьего лица посредством перевода денег на карту ответчика подлежали оценки судами нижестоящих инстанций с точки зрения установления надлежащего способа защиты прав истца путем предъявления требования в суд о взыскании неосновательного обогащения с ответчика.

Иное (установление факта оплаты истцом юридических услуг третьего лица посредством перевода денег на карту ответчика) означало бы, что у истца отсутствует право требовать возврата суммы неосновательного обогащения с ответчика, однако данные обстоятельства не исследовались судами первой и апелляционной инстанций.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ пришла к выводу о том, что принятые по делу судебные постановления подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку допущенные нарушения норм права являются существенными, они повлияли на исход дела, и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителей.

Статья 1109 ГК РФ. Неосновательное обогащение, не подлежащее возврату

Новая редакция Ст. 1109 ГК РФ

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения:

1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;

2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;

3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;

4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Президент Российской Федерации

26 января 1996 г.

Комментарий к Ст. 1109 ГК РФ

Из материалов дела следовало, что цена оборудования была согласована в договоре, счет был выставлен на согласованную сумму. Оплата в большей сумме произошла вследствие технической ошибки. Получение денежных средств в перечисленном истцом размере ответчик не отрицал.

В связи с тем, что ответчику была перечислена сумма, превышающая согласованный размер оплаты, суд обоснованно пришел к выводу о том, что в данном случае имеет место неосновательное обогащение на стороне ответчика, и удовлетворил исковые требования в части взыскания суммы ошибочно перечисленных средств на основании пункта 1 статьи 1102 ГК РФ.

При этом суд отверг доводы ответчика о том, что у истца отсутствует право требовать возврата исполненного в силу подпункта 4 статьи 1109 ГК РФ, поскольку истец, перечисляя средства, знал об отсутствии обязательства. Суд указал, что подпункт 4 статьи 1109 ГК РФ может быть применен лишь в тех случаях, когда лицо действовало с намерением одарить другую сторону и с осознанием отсутствия обязательства перед последней (приложение к информационному письму Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 N 49).

Читайте также:
Вандализм статья 214 УК РФ комментарий

Другой комментарий к Ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Общее правило об обязанности возвратить неосновательное обогащение допускает ряд исключений, которые определены в ст. 1109 ГК.

2. Правило пп. 2 ст. 1109 ГК об отсутствии обязанности возврата имущества, переданного во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности, корреспондирует с правилом ст. 206 ГК, согласно которому обязанное лицо, исполнившее обязанность по истечении срока исковой давности, не вправе требовать исполненное обратно, хотя бы в момент исполнения такое лицо и не знало об истечении давности.

3. Под счетной ошибкой в целях применения пп. 3 ст. 1109 ГК следует понимать ошибку, допущенную непосредственно в процессе расчета при математических действиях, т.е. неправильное применение правил математики. К счетной ошибке не относится неправильное применение расчетчиком норм права или ошибочное использование в расчете ненадлежащих исходных данных (например, неправильный выбор тарифа или коэффициента при расчете заработной платы).

4. Для применения пп. 4 ст. 1109 ГК необходимо наличие одного из двух юридических фактов: а) предоставление имущества во исполнение заведомо (для потерпевшего) несуществующего обязательства; б) предоставление имущества во исполнение несуществующего обязательства в благотворительных целях. Бремя доказывания наличия этих обстоятельств лежит на приобретателе. Недоказанность приобретателем факта заведомого осознания потерпевшим отсутствия обязательства, по которому передается имущество, является достаточным условием для отказа в применении ст. 1109 ГК.

Таким образом, пп. 4 ст. 1109 ГК может быть применен лишь в тех случаях, когда лицо действовало с намерением одарить другую сторону и с осознанием отсутствия обязательства перед последней. Как отмечается в п. 11 Обзора, положения пп. 4 ст. 1109 ГК не применяются к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке, поскольку при применении последствий недействительности ничтожной сделки следует руководствоваться положениями п. 2 ст. 167 ГК, которые не связывают обязанность стороны подобной сделки вернуть другой стороне все полученное с наличием условий, предусмотренных пп. 4 ст. 1109 ГК. В силу ст. 1103 ГК в этом случае подлежат применению специальные правила, регулирующие последствия недействительности сделок.

Представляется, что применять пп. 4 ст. 1109 ГК следует также с учетом положений п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускающего злоупотребления правом в любых формах, а также существа отношений между сторонами, из которого может следовать неприменимость к таким отношениям пп. 4 ст. 1109 ГК. Это означает, что в случае возражения приобретателя возвратить неосновательно приобретенное имущество со ссылкой на пп. 4 ст. 1109 ГК правомерность такого возражения следует оценивать, исходя из недопустимости злоупотребления правом и (или) существа отношений между сторонами.

Неосновательное обогащение. Когда деньги не вернуть?

Как показывает практика, далеко не каждую сумму, получение которой не было предусмотрено законом или договором, можно назвать неосновательным обогащением. Любые ли деньги, перечисленные без видимых на то причин, можно вернуть обратно? В теме разобралась Анна Мишина.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса, если кто-либо без законных на то оснований приобрел (или сберег) чужое имущество, то такая ситуация будет называться неосновательным обогащением. При этом приобретатель должен будет возвратить все, что он получил, как только ситуация прояснится. На первый взгляд, вроде бы все несложно и вполне логично. Однако, как показывает практика, далеко не всякое противоправное обогащение одного лица за счет другого является неосновательным. Ведь для этого необходимо совпадение сразу трех условий.

Во-первых, как уже было подчеркнуто, обогащение должно произойти при отсутствии к тому законных оснований. То есть не должно существовать ни фактической, ни письменно оформленной сделки, ни дивидендных отношений, ни прощения долга (ст. 415 ГК РФ), ни какой-либо другой предусмотренной законом возможности приобретения вещей или денег. Во-вторых, обогащение должно произойти именно за счет другого лица (т. е. оно должно понести потери в имуществе), а не возникнуть в результате предпринимательской деятельности. И в-третьих – приобретатель должен получить вещи или деньги и не понести расходов, которые обязательно бы возникли, если бы приобретение произошло при «обычных» обстоятельствах.

Получается что далеко не все выплаты, произведенные без договорных и законных требований, по своей сути являются неосновательным обогащением. Довольно часто предприниматели, торопясь вернуть средства, «видят» лишь то, что фирма-приобретатель, получив и удержав деньги, не имела на это права и нарушила их законные интересы. А произошло ли это за счет их самих, и была ли по этому поводу договоренность – проверить забывают. Отсюда – неверно сформулированные претензионные и исковые требования, и как следствие – дополнительные финансовые затраты и отказы в исках.

«Бездоговорной» аванс

Например, довольно часто предпринимателей вводит в заблуждение аванс, перечисленный ими еще до начала выполнения обязательств. При этом ошибка бизнесменов состоит в том, что обращаясь в суд фирмы-заказчики зачастую называют иск «о взыскании неосновательного обогащения». Имейте ввиду: в данном случае судьи стопроцентно откажут в иске. И совсем не потому, что невыполнивший свои обязательства предприниматель вправе оставить аванс себе. А потому, что неграмотно сформулирован предмет иска.

Например, не так давно питерские судьи разбирали такую ситуацию. Подрядная организация договорилась с заказчиком о ремонте помещения. Владелец жилплощади заплатил аванс, и работы начались. Однако через некоторое время заказчик решил, что работы идут слишком медленно, а их качество – не соответствует его ожиданиям. Поэтому последний предложил расторгнуть контракт и потребовал вернуть аванс. А когда подрядчик отказался, заказчик обратился в суд с иском о взыскании неосновательно удерживаемых денег. Но, ознакомившись с материалами дела, судьи были вынуждены отказать в требовании. И вовсе не потому, что подрядчика было не за что наказывать (наоборот, как показала экспертиза, он и стоимость затраченным материалов необоснованно завысил, и объем работ указал неверно). Все дело было в том, что, согласно предоставленным судьям бумагам, стороны достигли договоренности. В частности, подрядчик с заказчиком подписали предварительный расчет стоимости работ, передавалась техническая документация. Более того, при перечислении спорного аванса в качестве назначения платежа было указано, что это – оплата за ремонтно-отделочные работы. Исходя из этого, судьи указали, что между сторонами фактически существовали деловые договоренности, и аванс был перечислен именно в рамках этих отношений, пусть даже не оформленных контрактом. А деньги, внесенные в счет исполнения какого-либо обязательства, не могут в силу положений статьи 1102 ГК РФ признаваться неосновательным обогащением (Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 26 мая 2015 г. № 33-7852/2015 по делу № 2-109/2015).

Читайте также:
Грабеж Статья 161 УК РФ комментарий

Другая компания попыталась «обойти проблему» существования договора, потребовав признать его незаключенным, а уже потом взыскать ранее перечисленный аванс. Но и здесь судьи не поддержали фирму. И дело было даже не в том, что арбитры отказались признавать контракт незаключенным. Ведь и из материалов дела, и из самой ситуации было понятно, что договоренность-то между сторонами существовала! Поэтому требование о взыскании неосновательного обогащения не подлежит удовлетворению, поскольку неосновательность перечисления не была установлена (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 августа 2015 г. № 11АП-10558/2015 по делу № А65-2341/2015).

Завышенная неустойка

Иногда неосновательным обогащением бизнесмены считают деньги, полученные их компаньонами в качестве неустойки. При этом предприниматели руководствуются информационным письмом ВАС РФ от 14 июля 1997 года № 17. Согласно изложенным в нем правилам, сумма неустойки должна быть четко соразмерна последствиям нарушения, но и при этом ни в коему случае не способствовать неосновательному обогащению «пострадавшего». Соответственно, как только предприниматели считают, что выплаченная контрагентам договорная неустойка была завышенной, они называют «переплату» неосновательным обогащением и пытаются вернуть себе эти деньги (см. постановления ФАС Северо-Западного округа от 4 августа 2011 г. № А42-8038/2010, постановление АС Северо-Западного округа от 17 августа 2015 г. по делу № А56-69428/2014).

Шанс вернуть излишне уплаченные проценты у компании есть. Это возможно, если неустойка была списана со счета должника по требованию фирмы-кредитора (п. 2 ст. 847 ГК РФ), или же она была зачтена в сумму основного (ст. 1102 ГК РФ) (см. постановления АС Волго-Вятского округа от 20 мая 2016 г. № Ф01-1680/2016 по делу № А43-23821/2015; Северо-Западного округа от 3 июня 2016 г. по делу № А56-52885/2015 и от 21 апреля 2016 г. № Ф07-1931/2016 по делу № А13-12361/2015, Центрального округа от 24 мая 2016 г. № Ф10-1228/2016 по делу № А08-6379/2015). А вот если компания сначала оплатила все штрафы самостоятельно, а потом решила, что перечислила слишком много, то она будет уже не вправе требовать уменьшения неустойки называя такую переплату неосновательным обогащением (пп. 4 ст. 1109 ГК РФ). Об этом четко заявили «верховные» в постановлении № 7 от 24 марта 2016 года.

Безвозвратно

В заключение – пару слов о том, когда плательщику будет отказано в возврате перечисленных им вещей или денег, даже если они являются неосновательным обогащением. Сразу отмечу: перечень таких ситуаций четко прописан в законе и является «закрытым» (п. 4 ст. 1109 ГК РФ). Итак, «не сможет вернуться» то имущество, которое было передано во исполнение обязательства, но до наступления срока исполнения. Например, арбитры Северо-Западного округа отказались признать неосновательным обогащением перечисление денег по контракту, которое произошло задолго до установленного в договоре срока внесения платы (постановление ФАС Северо-Западного округа от 23 сентября 2011 г. по делу № А56-43886/2010).

Далее, у приобретателя останутся и те деньги, которые компания перечислит и после истечения срока исковой давности. Поскольку все сроки четко установлены в законе, и предприниматели всегда имеют возможность их просчитать.

Кроме того, не подлежат возврату деньги, предоставленные как средство для существования. Сюда относится неосновательно выплаченная заработная плата и приравненные к ней платежи (пенсии, пособия, стипендии и др.) при условии, что их выплата не явилась результатом счетной ошибки или недобросовестности со стороны получателя (например, представления ложных сведений о стаже работы, наличии иждивенцев, тех или иных льгот и др.). Например, судьи Волго-Вятского округа не поддержали иск компании к гражданину о взыскании с последнего в пользу организации неправомерно увеличенной и полученной заработной платы. При этом служители Фемиды указали, что и статья 137 Трудового кодекса, и подпункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса не допускают взыскания с работника излишне выплаченной заработной платы (постановление ФАС Волго-Вятского округа от 27 мая 2011 г. по делу № А29-13535/2009 и от 24 мая 2011 г. по делу № А29-407/2010).

Читайте также:
Статья 90 налогового кодекса РФ с комментариями

И наконец, не будут возвращены деньги и вещи, которые хоть и были предоставлены во исполнение несуществующего обязательства, но передающий их предприниматель прекрасно знал, что передает их без оснований (в том числе – и на благотворительные цели).

Неосновательное обогащение и НДС

Получены при реализации товаров, работ или услуг Не связаны с реализацией товаров, работ или услуг
Сумма неосновательного обогащения Такие суммы включаются в налоговую базу по НДС (письмо Минфина РФ от 7 апреля 2016 г. № 03-07-11/19709) Такие суммы не включаются в налоговую базу по НДС (письмо Минфина РФ от 25 октября 2013 г. № 03-07-11/45200)

ПРАКТИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ БУХГАЛТЕРА

Полная информация о правилах учета и налогах для бухгалтера.
Только конкретный алгоритм действий, примеры из практики и советы экспертов.
Ничего лишнего. Всегда актуальная информация.

Мы пишем полезные статьи, чтобы помочь вам разобраться в сложных проблемах бухучета, переводим сложные документы «с чиновничьего на русский». Вы можете помочь нам в этом. Это легко.

*Нажимая кнопку отплатить вы совершаете добровольное пожертвование

Официальный сайт
Верховного Суда Российской Федерации

ВС напомнил правила доказывания в иске о неосновательном обогащении

Суд обратил внимание, что нижестоящая инстанция, установив факт перечисления истцом денег ответчику, переложила обязанность доказать отсутствие оснований их получения ответчиком на самого истца

По мнению одного из адвокатов, Верховный Суд обоснованно встал на защиту интересов истца, поскольку, установив факт получения ответчиком денежных средств, нижестоящие суды не выяснили, как того требуют положения гражданского законодательства, имелись ли между сторонами какие-либо обязательства, как существующие, так и нет; цели перевода денежных средств, предпринятые истцом действия и т.п. По мнению второго, сам по себе факт обращения в суд через длительное время, с того момента как стало известно о нарушении прав, не может свидетельствовать о недобросовестности истца.

Верховный Суд опубликовал Определение № 21-КГ20-9-К5, в котором обратил внимание нижестоящих судов на правила доказывания в деле о неосновательном обогащении.

16 сентября 2016 г. Людмила Семёнова со своей банковской карты перевела на карту Заиры Кумаловой деньги в размере 55 тыс. руб. Почти три года спустя, 8 июля 2019 г. она обратилась в Нальчикский городской суд с иском к Кумаловой о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, указав, что ошибочно перевела деньги.

Отказывая в иске, суд исходил из того, что Людмила Семёнова не доказала возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения. Первая инстанция указала, что с момента перечисления спорной суммы до подачи иска в суд прошло более двух лет, в течение которых истица никаких мер по возврату денег не принимала. Кроме того, при осуществлении платежа требуется совершить ряд действий, в том числе подтвердить операцию по перечислению денежных средств.

Так как апелляция и кассация оставили решение первой инстанции в силе, Людмила Семёнова обратилась в Верховный Суд, который постановил вернуть дело на новое апелляционное рассмотрение.

Изучив материалы дела, ВС сослался на ст. 1102 ГК РФ, согласно которой лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество, за исключением случаев, указанных в ст. 1109 ГК. Правила, предусмотренные гл. 60 ГК, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. Кроме того, п. 4 ст. 1109 ГК установлено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

«Из приведенных норм материального права следует, что приобретенное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего», – подчеркивается в определении. ВС также указал, что в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК обязанность доказать факт получения ответчиком денег или имущества за счет истца должна быть возложена на истца, а обязанность доказать наличие обстоятельств, в силу которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, либо то, что денежные средства или иное имущество получены обоснованно и неосновательным обогащением не являются, должна быть возложена на ответчика.

Между тем, обратил внимание Суд, первая инстанция, установив факт перечисления истцом денег ответчику, по утверждению истца, ошибочно, переложил обязанность доказать отсутствие оснований их получения ответчиком на самого истца. При этом суд не дал оценки доводам Людмилы Семёновой о принятых ею мерах по установлению лица, которому ошибочно переведены деньги, в том числе предъявлению иска по месту жительства истца с целью установления фактического адреса ответчика.

Адвокат КА г. Москвы «Гильдия Московских адвокатов “Бурделов и партнеры”» Наталья Кузьмина отметила, что в условиях все большего использования безналичных переводов денежных средств в быту – при оплате различного рода услуг, финансовой помощи родным и близким, благотворительности и т.п., когда перевод возможно осуществить, зная только номер мобильного телефона, – очень часто возникают ситуации ошибочных переводов. «Вернуть деньги затруднительно, поскольку для этого необходимо выяснить данные лица, которому были переведены деньги. А поскольку эти данные составляют банковскую тайну и защищаются законодательством РФ о персональных данных, то получить их очень сложно. Вполне возможно, что для этого может потребоваться и год, и два, ведь закон требует указание в иске данных ответчика, от чего зависит и правильная подсудность», – заметила она.

По мнению Натальи Кузьминой, Верховный Суд абсолютно обоснованно встал на защиту интересов истца, поскольку, установив факт получения ответчиком денежных средств, нижестоящие суды не выяснили, как того требуют положения гражданского законодательства о неосновательном обогащении, имелись ли между сторонами какие-либо обязательства, как существующие, так и нет, цели перевода денежных средств, предпринятые истцом действия и т.п. При этом, указала адвокат, сам факт того, что с момента перевода денег до подачи иска в суд прошло более двух лет, не может служить основанием для отказа в иске.

Адвокат Московской коллегии адвокатов «Град» Вера Тихонова отметила, что о распределении бремени доказывания по спорам о неосновательном обогащении указано в Определении Верховного Суда от 26 ноября 2013 г. № 56-КГ13-9, позиция в котором совпадает с позицией по данному делу.

«Исходя из судебных актов можно прийти к выводу, что истцом денежные средства были перечислены ошибочно, стороны между собой не знакомы (ответчик не утверждал обратное). Установить информацию об адресе получателя денежных средств истец самостоятельно не мог, соответственно, без полных данных невозможно было решить вопрос с возвратом в досудебном порядке. О том, что истцу не был известен получатель, также свидетельствует факт подачи иска по адресу истца. С учетом указанных обстоятельств можно сделать вывод, что суды нижестоящих инстанций неправомерно отказали в возврате неосновательного обогащения, тем самым лишив истца возможности получения денежных средств», – указала Вера Тихонова.

По ее мнению, ссылка судов на то, что истец является недобросовестным, поскольку иск заявлен по истечении двух лет, несостоятельна. «Сам по себе факт обращения в суд через длительное время, с того момента как стало известно о нарушении прав, не может свидетельствовать о недобросовестности истца. В ином случае не имел бы юридического значения установленный срок исковой давности», – заключила адвокат.

Статья 166. Оспоримые и ничтожные сделки

1. Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

2. Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

3. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

4. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

5. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Комментарий к Ст. 166 ГК РФ

1. Недействительные сделки делятся на два вида: оспоримые и ничтожные. Оспоримая сделка недействительна в силу признания ее таковой судом, а ничтожная — в силу предписаний закона, т.е. независимо от судебного признания. Таким образом, процессуально в отношении оспоримой сделки подается иск о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, а в отношении ничтожной — о применении последствий ничтожной сделки.

В то же время п. 1 ст. 181 ГК РФ предусматривает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки в течение трех лет. Данное положение разъясняется и Постановлением Пленума ВС РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»: «Учитывая, что Кодекс не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица. При удовлетворении иска в мотивировочной части решения суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной. В этом случае последствия недействительности ничтожной сделки применяются судом по требованию любого заинтересованного лица либо по собственной инициативе. В связи с тем что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения. При удовлетворении иска в мотивировочной части решения суда должно быть указано, что сделка является ничтожной».

2. Некоторые виды юридических составов ничтожных и оспоримых сделок определены ГК РФ, но не исчерпывающим образом.

Юридические составы ничтожных сделок, предусмотренные ГК РФ, включают в себя:

— сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности;

— сделки, совершенные гражданином, признанным недееспособным;

— сделки, совершенные лицами, не достигшими 14 лет;

— сделки, совершенные с нарушением формы, если законом предусмотрены такие последствия;

— сделки, совершенные с нарушением требования о их государственной регистрации;

— мнимые и притворные сделки и др.

Юридические составы оспоримых сделок, предусмотренные ГК РФ, включают в себя:

— сделки юридического лица, выходящие за пределы его правоспособности;

— сделки, совершенные с выходом за пределы ограничений полномочий на совершение сделки;

— сделки, совершенные несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет;

— сделки, совершенные гражданином, ограниченным судом в дееспособности;

— сделки, совершенные гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими;

— сделки, совершенные под влиянием заблуждения;

— сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств и др.

Наряду с ГК РФ оспоримые и ничтожные сделки предусмотрены СК РФ, Законом об акционерных обществах, Законом об обществах с ограниченной ответственностью, Законом о банкротстве и др.

3. Критерием оспоримости сделки могут служить положения о возможности признания ее недействительной определенными лицами. Если об этом не говорится, а предусматривается лишь недействительность сделки, то такая сделка является ничтожной (см., например, ст. ст. 339, 560, 651, 658, 835, 836, 940, 1029 ГК и др.).

Однако необходимо учитывать, что обратиться с требованием о признании сделки оспоримой могут только лица, прямо указанные в ГК РФ, хотя и другие федеральные законы содержат их перечень. Так, согласно ст. ст. 79, 84 Закона об акционерных обществах крупная сделка и сделка, в которой имеется заинтересованность, совершенные с нарушением требований настоящей статьи, могут быть признаны недействительными по иску общества или акционера.

Статья 84 вышеназванного Закона рассматривалась Конституционным Судом РФ на предмет соответствия Конституции РФ в части лиц, обладающих правом на оспаривание сделок с заинтересованностью. Конституционный Суд РФ обратил внимание на необходимость толкования данного Федерального закона «во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 166 ГК Российской Федерации и с учетом основных начал гражданского законодательства, которые обеспечивают действие конституционных принципов в сфере имущественных и неимущественных отношений, регулируемых гражданским законодательством (статьи 8 и 17; статья 34, часть 1; статья 35, часть 2; статья 45, часть 1, и статья 46 Конституции Российской Федерации).

Норма, содержащаяся в пункте 1 статьи 84 Федерального закона «Об акционерных обществах», — во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 166 ГК Российской Федерации и с учетом конституционных принципов и основных начал гражданского законодательства — должна толковаться как предполагающая право акционеров (в том числе миноритарных) акционерных обществ, заключивших сделку, в совершении которой имеется заинтересованность, обращаться в суд с иском о признании этой сделки недействительной.

Само по себе отнесение сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, к оспоримым и установление срока исковой давности в один год в отношении признания их недействительными не может быть признано неправомерным. В то же время, исходя из предназначения и принципов института исковой давности, обусловленных указанными положениями Конституции Российской Федерации, течение этого срока должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о факте совершения сделки, но и о том, что она совершена лицами, заинтересованными в ее совершении» .

———————————
Постановление Конституционного Суда РФ от 10 апреля 2003 г. N 5-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 84 Федерального закона «Об акционерных обществах» в связи с жалобой открытого акционерного общества «Приаргунское» // Российская газета. 17.04.2003. N 74.

Оспоримая сделка не может быть признана недействительной по инициативе суда без предъявления указанными в законе лицами соответствующего иска (в том числе встречного).

Применительно к отдельным видам оспоримых сделок круг лиц может быть уточнен. Так, в соответствии со ст. ст. 166 и 174 ГК РФ с иском о признании оспоримой сделки недействительной по основаниям, установленным ст. 174, может обратиться лицо, в интересах которого установлены ограничения. В тех случаях, когда ограничения полномочий органа юридического лица установлены учредительными документами, таким лицом по смыслу ст. 174 Кодекса является само юридическое лицо. В случаях, прямо указанных в законе, данные иски вправе заявлять и иные лица (в том числе учредители) .

———————————
Постановление Пленума ВАС РФ от 14 мая 1998 г. N 9 «О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок» // Вестник ВАС РФ. 1998. N 7.

4. Недействительную сделку необходимо отличать от незаключенного договора, от расторжения договора, от отказа от сделки. Различия заключаются прежде всего в основаниях и последствиях. Так, основанием признания сделки недействительной является неправомерность сделки (основания определены законодательством), расторжение договора возможно только на будущее время, для применения института недействительности сделки (для оспоримых сделок) установлены специальные сроки исковой давности, последствия недействительной сделки установлены только законом.

Статья 166. Оспоримые и ничтожные сделки

1. Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

2. Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

3. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

4. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

5. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Комментарий к статье 166 ГК РФ

1. Комментируемая статья закрепляет деление недействительных сделок на оспоримые и ничтожные, которое раньше проводилось лишь в доктрине гражданского права. Обоснованность и оправданность данного деления и в прежние годы, и сейчас ставится многими учеными под сомнение, однако с позицией законодателя приходится считаться.

В качестве критериев, по которым проводится различие между оспоримыми и ничтожными сделками, в комментируемой статье названы:

а) порядок признания соответствующей сделки недействительной (п. 1 ст. 166);

б) круг лиц, которые могут заявлять о недействительности сделки (п. 2 ст. 166). Оба названных критерия носят формальный характер и свидетельствуют о том, что, в сущности, любая недействительная сделка по воле законодателя может быть отнесена либо к оспоримым, либо к ничтожным сделкам.

2. Согласно п. 1 ст. 166 оспоримой считается такая недействительная сделка, которая может быть признана таковой судом. Иными словами, оспоримая сделка порождает те правовые последствия, на которые она была направлена, но они могут быть аннулированы в случае, если суд признает сделку недействительной. Если же обращения в суд не последует либо будет пропущен установленный законом срок для ее оспаривания, сделка считается действительной, несмотря на наличие в ней соответствующих дефектов.

3. Оспоримыми считаются лишь те сделки, которые признаны таковыми законом (см. ст. 168 ГК и коммент. к ней). Однако в законе ни одна из сделок прямо не названа оспоримой (в отличие от прямого указания на ничтожность некоторых сделок – см., например, ст. ст. 22, 144, п. 1 ст. ст. 165, 169, 170 и др. ГК). Поэтому внешними показателями оспоримости сделки служат содержащиеся в конкретных нормах закона прямые или косвенные указания на судебный порядок признания ее недействительной (“может быть признана недействительной судом”, “в судебном порядке”, “по иску собственника, акционера, прокурора и т.п. “).

4. В отличие от оспоримой ничтожная сделка недействительна сама по себе, безотносительно к признанию ее таковой судом. Иными словами, ничтожная сделка не порождает свойственных действительной сделке правовых последствий и не требует подтверждения своей недействительности судом. Поэтому ничтожные сделки, которые нередко называют абсолютно недействительными, могут просто не исполняться сторонами без каких-либо следующих за этим отрицательных последствий.

В основе такого подхода лежит, видимо, посылка, что недействительность ничтожных сделок настолько очевидна, что не нуждается в особом доказывании. В самом деле, в ряде случаев дефект сделки, причем, как правило, неустранимый, лежит на поверхности. Таковы, в частности, сделки, заключенные недееспособными лицами, сделки с пороками формы, сделки, прямо нарушающие установленные законом запреты, и т.п.

Однако так бывает далеко не всегда. Ничтожность сделок во многих случаях требует весомых доказательств и может быть установлена лишь судом. Не случайно в Постановлении ВС и ВАС N 6/8 подчеркивается, что ГК не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки в течение сроков, установленных п. 1 ст. 181 ГК. При удовлетворении иска в мотивировочной части решения суда должно быть указано, что сделка является ничтожной (п. 32).

Сказанное позволяет заключить, что порядок признания сделок недействительными не может служить надежным критерием подразделения их на оспоримые и ничтожные. К тому же иногда в конкретных статьях закона говорится лишь о недействительности сделок, но не указывается на то, к оспоримым или к ничтожным относится та или иная сделка (см., например, ст. ст. 331, 362, п. 2 ст. 930 и др. ГК).

5. Указание п. 1 ст. 166 на судебный порядок признания оспоримой сделки недействительной создает ошибочное впечатление того, что данный порядок является единственно возможным, т.е. что только суд может признать оспоримую сделку недействительной. В действительности ни материальное, ни процессуальное законодательство не содержат никаких препятствий для признания как ничтожной, так и оспоримой сделки недействительной соглашением самих сторон.

На первый взгляд, данный вопрос не имеет практического значения, поскольку стороны в любой момент могут договориться о расторжении договора. Однако в ряде случаев правовые последствия расторжения договора не равнозначны последствиям его аннулирования. Что касается односторонних сделок, то отказ от них в ряде случаев вообще невозможен или рассматривается в качестве правонарушения, в то время как признание их недействительными ничем лицу, совершившему сделку, не грозит.

6. В соответствии с п. 1 ст. 166 основания недействительности как оспоримых, так и ничтожных сделок устанавливаются ГК. Указанное положение едва ли следует понимать так, что ГК устанавливается исчерпывающий перечень оснований для признания сделок недействительными, как это иногда утверждается в литературе (см., например: Научно-практический комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая / Под ред. В.П. Мозолина, М.Н. Малеиной. М., 2004. С. 378 (автор коммент. – А.М. Эрделевский)). Данный вывод опровергается ст. 168 ГК, согласно которой ничтожной считается любая противоречащая требованиям закона или иных правовых актов сделка, если только закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения.

Независимо от трактовки данной статьи важно, что действительность многих сделок должна оцениваться с позиций их соответствия требованиям не только ГК, но и других законов и иных правовых актов.

7. Вторым критерием разграничения оспоримых и ничтожных сделок является круг лиц, которые могут заявлять о недействительности сделки. Применительно к оспоримым сделкам это могут делать лишь указанные в законе лица; требование же о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым лицом, интересы которого затрагиваются данной сделкой; кроме того, суд может применить такие последствия по собственной инициативе.

На первый взгляд, данный критерий позволяет более четко, чем порядок признания сделок недействительными, разграничить оспоримые и ничтожные сделки. Однако при ближайшем рассмотрении и он оказывается недостаточным. Во-первых, в ряде случаев, когда дело касается явно оспоримых сделок, закон не указывает, кем могут заявляться требования о признании их недействительными.

Во-вторых, в п. 2 ст. 166 названы уполномоченные лица в отношении лишь двух требований, а именно: о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Между тем помимо них могут заявляться также требования о применении последствий недействительности оспоримой сделки и о признании недействительной ничтожной сделки. Заявлять два последних требования могут, очевидно, любые заинтересованные лица.

Таким образом, подразделение недействительных сделок на оспоримые и ничтожные исходя из круга лиц, управомоченных заявлять соответствующие требования, оказывается тоже нечетким. Кроме того, очевидно, что данный признак лежит не в основе рассматриваемого деления, а скорее является его следствием.

Такой же характер носят и другие различия, существующие между оспоримыми и ничтожными сделками. К ним относятся: а) разные сроки исковой давности, установленные для признания оспоримых сделок недействительными и применения последствий недействительности ничтожных сделок (ст. 181 ГК); б) возможность прекращения действия оспоримых сделок на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК), что не допускается в отношении ничтожных сделок.

8. Применение судом последствий недействительности ничтожной сделки в соответствии с комментируемой статьей является правом, но не обязанностью суда. По смыслу закона таким правом суд должен пользоваться тогда, когда дело касается сделок, противоречащих общественным интересам, основам правопорядка и нравственности, а также тогда, когда в этом нуждаются интересы защиты слабой стороны в сделке.

9. Недействительные сделки следует отличать от сделок несостоявшихся. Хотя понятие “несостоявшаяся сделка” в ГК отсутствует, в доктрине гражданского права оно выделяется большинством ученых. В последние годы оно широко встречается в практике, особенно в практике арбитражных судов.

К числу несостоявшихся обычно относят сделки, по которым вообще не достигнуто соглашение сторон (сделка стороной не подписана, оферта не акцептована в надлежащем порядке и т.п.), не согласовано хотя бы одно существенное условие, отсутствует государственная регистрация и др. В этих и подобных случаях должно заявляться о признании сделки несостоявшейся (незаключенной), а не недействительной. Ликвидация последствий исполнения несостоявшейся сделки производится, в основном, на базе норм о неосновательном обогащении, а при наличии ряда дополнительных условий – на основании норм о деликтной ответственности.

Другой комментарий к статье 166 ГК РФ

1. Статья воспроизводит традиционное для гражданского права деление недействительных сделок на две группы: оспоримые и ничтожные. Оспоримая сделка недействительна в силу признания ее таковой судом, а ничтожная – в силу предписаний закона, т.е. независимо от судебного признания. Однако ГК не исключает возможности предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки в течение сроков, установленных п. 1 ст. 181. При удовлетворении иска в мотивировочной части решения суда должно быть указано, что сделка является ничтожной (п. 32 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8).

Различие между оспоримыми и ничтожными сделками существенно и проявляется в неодинаковых правовых последствиях их недействительности (см. ст. 167 – 179 и коммент. к ним), разном определении круга лиц, имеющих право предъявлять требования по поводу таких сделок (п. 2 ст. 166), а также в различных сроках исковой давности, установленных для требований, предъявляемых в связи с недействительностью сделок (см. ст. 181 и коммент. к ней).

2. Некоторые случаи недействительности сделок и их последствия остались вне § 2 гл. 9 и даны в § 1 гл. 9: недействительность и последствия сделки вследствие несоблюдения установленной для нее формы определяются в ст. 162, 165 ГК. Кроме того, указания на недействительность отдельных сделок и особые последствия их недействительности содержатся в других главах ГК (см. п. 3 ст. 329, п. 2 ст. 449, п. 2 ст. 1029).

3. Недействительные сделки следует отличать от несостоявшихся сделок и, прежде всего, от несостоявшихся договоров, которые не возникают ввиду отсутствия предусмотренных правом общих условий, необходимых для совершения сделки, например неполучение на оферту акцепта, неправильный акцепт, отсутствие соглашения о существенных условиях сделки. Случаем несостоявшейся двусторонней сделки является называемое в п. 3 ст. 812 ГК незаключение договора займа ввиду его безденежности, а применительно к односторонней сделке-чеку – неуказание его реквизитов, когда он лишается силы чека (п. 1 ст. 878 ГК).

Если сделка не состоялась, нет оснований для применения последствий, установленных ГК для недействительных сделок, и должны применяться общие нормы о неосновательном обогащении (ст. 1102 ГК) и гражданско-правовой ответственности (ст. 15 и 393 ГК), если имеются предусмотренные правом предпосылки для обращения к таким общим нормам.

4. Согласно п. 1 комментируемой статьи сделка недействительна по основаниям, установленным ГК, и эта норма понимается в некоторых публикациях как предусматривающая исчерпывающий круг таких оснований (Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой. М., 1995. С. 212). Однако имеются законы Российской Федерации, которые называют некоторые дополнительные основания недействительности сделок (см. пп. 7 – 9 коммент. к ст. 168). Поэтому ограничительное толкование п. 1 ст. 166 надо считать неосновательным.

5. В отличие от ничтожных сделок оспоримость сделки зависит от позиции заинтересованных в этом вопросе лиц, а в отношении недействительности такой сделки возможны споры, которые должны разрешаться судом. При этом сделка может быть признана недействительной только на будущее, если она уже частично исполнена ее участниками (см. ст. 180 и коммент. к ней).

6. В п. 2 ст. 166 по-разному определен круг лиц, могущих заявлять требования, связанные с недействительностью сделки. В отношении последствий недействительности ничтожной сделки требование может быть предъявлено любым заинтересованным лицом, что отвечает общественным интересам. Такие последствия вправе применить также суд. При оспаривании сделки круг управомоченных заявителей уже, и требование может быть заявлено только указанными в ГК лицами. Это ограничительное правило введено в интересах надежности имущественного оборота и устойчивости совершаемых сделок, прежде всего договоров.

7. Недействительность сделки следует отличать от расторжения договора, которое возможно как по соглашению участвующих в нем сторон, так и в силу требования одного из контрагентов, когда это допускается законом или соглашением сторон (см. ст. 450 и коммент. к ней).

Различие между недействительностью и расторжением сделки (договора) состоит в следующем:

а) основанием первого является неправомерность сделки, а второго – различные обстоятельства, требующие прекращения договора, несмотря на его законность;

б) расторжение договора возможно только на будущее и не устраняет признание взаимных прав и обязанностей, возникших в период его действия;

в) для применения института недействительности сделки установлены специальные давностные сроки (ст. 181 ГК), а возможность требовать расторжения договора какими-либо сроками не ограничена и допустима в течение всего периода его действия.

8. Односторонние сделки имеют ту особенность, что они могут утрачивать свое правовое значение в силу как их недействительности, так и отмены лицом, совершившим такую сделку. Применительно к некоторым односторонним сделкам в ГК установлены специальные условия их отмены и ее правовые последствия. Такого рода правила предусмотрены для оферты (ст. 436), акцепта (ст. 439), публичного обещания награды (ст. 1056) и публичного конкурса (ст. 1058).

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: