Регрессный иск в гражданском процессе

Статья 1081 ГК РФ. Право регресса к лицу, причинившему вред

1. Лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

2. Причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными.

3. Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда, причиненного судьей при осуществлении им правосудия, имеют право регресса к этому лицу, если его вина установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

3.1. Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 настоящего Кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение.

4. Лица, возместившие вред по основаниям, указанным в статьях 1073 – 1076 настоящего Кодекса, не имеют права регресса к лицу, причинившему вред.

Комментарии к ст. 1081 ГК РФ

1. Статья повторяет ст. 456 ГК 1964 г., дополняя ее рядом новелл. Право регресса (обратного действия) – это требование кредитора (регредиента) к должнику о возврате выплаченного по вине последнего возмещения другому лицу.

По общему правилу на должника по регрессному требованию возлагается обязанность возместить кредитору уплаченный им третьему лицу платеж в полном объеме. Исключения из этого положения могут быть установлены законом. Так, работники, причинившие вред при исполнении трудовых обязанностей, несут ответственность перед своим работодателем по нормам ст. ст. 119 – 121 КЗоТ, которые при определенных обстоятельствах ограничивают размер возмещения убытков. Если же вред причинен работниками не при исполнении трудовых обязанностей (например, самовольном использовании технических средств), то ответственность перед своим работодателем они несут на основании норм гражданского законодательства, т.е. в полном объеме (п. 17.1 Постановления Пленума ВС СССР от 23 сентября 1977 г. (с изменениями и дополнениями, внесенными 17 марта и 1 декабря 1983 г., 23 сентября 1987 г. и 29 марта 1991 г.) “О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию, учреждению, организации” // Сб. постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по гражданским делам. М.: СПАРК, 1994. С. 49).

2. Право регрессного требования к должнику возникает со времени выплаты гражданином или юридическим лицом потерпевшему сумм, подлежащих возмещению в связи с причинением вреда, и с этого же времени исчисляется срок для предъявления регрессного иска. Суд не вправе удовлетворить регрессный иск, если на момент вынесения решения истец не возместил причиненный вред (Бюллетень ВС РФ. 1994. N 8. С. 10).

3. В п. 2 ст. 1081 речь идет о регрессных обязательствах сопричинителей вреда, т.е. лиц, совместно причинивших вред (см. ст. 1080 и коммент. к ней). У каждого из них в случае единоличного возмещения вреда потерпевшему возникает право регресса к другим. Ответственность при этом должна быть возложена с учетом вины, и только при невозможности определить степень вины каждого из сопричинителей доли признаются равными.

4. Положения п. 3 ст. 1081 представляют собой частный случай общего правила о регрессе к непосредственному причинителю вреда, предусмотренного п. 1 ст. 1081. Регрессные требования на основании п. 3 ст. 1081 могут быть предъявлены к должностным лицам органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда лишь за действия, перечисленные в п. 1 ст. 1070 ГК, и только в случае, когда вред гражданам в этой сфере причинен в результате преступных действий должностных лиц, установленных вступившим в законную силу приговором.

5. Поскольку ответственность за действия других лиц по ст. ст. 1073 – 1076 ГК возможна лишь по собственной вине привлекаемого к ответственности лица, то последние, возместив вред, не имеют права регресса к непосредственным причинителям вреда.

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.03.2018 N 4-КГ18-1

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 26 марта 2018 г. N 4-КГ18-1

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Пчелинцевой Л.М.,

судей Гуляевой Г.А., Кириллова В.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании 26 марта 2018 г. гражданское дело по иску федерального государственного казенного учреждения “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны Российской Федерации к Мироненко Александру Михайловичу о взыскании денежных средств в порядке регресса, возмещении судебных расходов

по кассационной жалобе Мироненко Александра Михайловича на решение Подольского городского суда Московской области от 30 марта 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 28 июня 2017 г., которыми исковые требования удовлетворены.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гуляевой Г.А., выслушав объяснения ответчика Мироненко А.М., его представителя – адвоката Андрющенко П.И., поддержавших доводы кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., полагавшей судебные постановления подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

федеральное государственное казенное учреждение “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны Российской Федерации (далее также – ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ, истец) обратилось в суд с иском к Мироненко А.М. о взыскании в порядке регресса выплаченных сумм компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов.

В обоснование требований истец указал, что в период с 21 ноября по 27 декабря 2016 г. Межрегиональным управлением ведомственного финансового контроля и аудита Министерства обороны РФ (по Западному военному округу) проведены проверки по отдельным вопросам финансово-хозяйственной деятельности ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ за период с 6 октября 2012 г. по 30 сентября 2016 г.

В ходе проверки было установлено, что приговором 235 гарнизонного военного суда от 23 декабря 2014 г. начальник инфекционного отделения инфекционного центра ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ Мироненко А.М., являвшийся военнослужащим, проходившим военную службу по контракту, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей). В результате ненадлежащего исполнения Мироненко А.М. обязанностей лечащего врача военнослужащего К. наступила смерть последнего.

Читайте также:
Невыполнение мирового соглашения в гражданском процессе

В рамках рассмотрения данного уголовного дела судом были частично удовлетворены иски потерпевших (родителей К. Р.) – К. Р.Е. и К. Н.А. к ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб., причиненного в результате смерти их сына по вине Мироненко А.М., ненадлежаще исполнявшего обязанности по занимаемой им должности.

Истец со ссылкой на статью 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации просил суд взыскать с Мироненко А.М. в пользу ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ в порядке регресса денежные средства, выплаченные потерпевшим по уголовному делу К. Р.Е. и К. Н.А. в счет компенсации морального вреда, причиненного по вине военнослужащего Мироненко А.М., в размере 3 000 000 руб., а также взыскать с ответчика госпошлину в сумме 23 200 руб.

Ответчик Мироненко А.М. в суде исковые требования не признал.

Решением Подольского городского суда Московской области от 30 марта 2017 г. исковые требования ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ удовлетворены. Суд взыскал с Мироненко А.М. в пользу ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ в порядке регресса денежные средства в размере 3 000 000 руб., расходы по оплате госпошлины в сумме 23 200 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 28 июня 2017 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе Мироненко А.М. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены указанных судебных постановлений, как незаконных.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 13 декабря 2017 г. судьей Верховного Суда Российской Федерации Гуляевой Г.А. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и ее же определением от 19 февраля 2018 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Истец – ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явился, направил письменное ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, в связи с чем Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Проверив материалы дела, обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы и письменные возражения на нее представителя истца, заслушав объяснения ответчика Мироненко А.М., его представителя, явившихся в судебное заседание, и заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, так как имеются предусмотренные законом основания для отмены в кассационном порядке обжалуемых судебных постановлений.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела имеются такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права, допущенные судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в следующем.

Судом установлено, что 30 июня 2012 г. майор медицинской службы Мироненко А.М. принят на должность начальника инфекционного отделения ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ.

В период с 21 ноября по 27 декабря 2016 г. Межрегиональным управлением ведомственного финансового контроля и аудита Министерства обороны РФ (по Западному военному округу) проведены проверки по отдельным вопросам финансово-хозяйственной деятельности ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ за период с 6 октября 2012 г. по 30 сентября 2016 г.

В ходе проверки было установлено, что приговором 235 гарнизонного военного суда от 23 декабря 2014 г. начальник инфекционного отделения инфекционного центра ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ Мироненко А.М., являвшийся военнослужащим, проходившим военную службу по контракту, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей). Мироненко А.М., являвшийся лечащим врачом военнослужащего К. в результате допущенной небрежности ненадлежащим образом исполнил обязанности врача при лечении К. что привело к его смерти. Мироненко А.М. назначено наказание в виде штрафа в размере 500 000 руб. с лишением права занимать должности, связанные с оказанием медицинской помощи в учреждениях здравоохранения сроком на 1 год.

При рассмотрении уголовного дела по обвинению Мироненко А.М. судом были частично удовлетворены гражданские иски потерпевших (родителей К.) – К. Р.Е. и К. Н.А. к ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб. (по 1 500 000 руб. в пользу каждого), причиненного в результате смерти их сына по вине военнослужащего Мироненко А.М.

Как следует из материалов дела, 5 февраля 2015 г. ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ произведены выплаты денежных средств К. Р.Е. и К. Н.А. в счет компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб., которые в настоящее время истец просит суд взыскать с ответчика Мироненко А.М. в порядке регресса на основании пункта 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации.

4 августа 2015 г. подполковник медицинской службы Мироненко А.М. освобожден от занимаемой должности и уволен с военной службы.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ о взыскании с Мироненко А.М. денежных сумм, суд первой инстанции со ссылкой на статью 1064, пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации исходил из того, что на основании вступившего в законную силу приговора суда, которым Мироненко А.М. признан виновным в причинении смерти по неосторожности военнослужащему К. при исполнении должностных обязанностей врача, ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ произведены выплаты денежных средств в пользу потерпевших К. Р.Е. и К. Н.А. в счет компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб., которые подлежат взысканию с ответчика Мироненко А.М. в порядке регресса. При этом суд отклонил доводы ответчика Мироненко А.М. относительно уменьшения в порядке пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации размера подлежащей взысканию в пользу истца в порядке регресса суммы, сославшись на отсутствие оснований для применения положений названной нормы.

Читайте также:
Обжалование заочного решения в гражданском процессе

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает эти выводы судов первой и апелляционной инстанций неправомерными ввиду следующего.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 1081 ГК РФ предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (пункт 3 статьи 1083 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что на момент возмещения истцом вреда, причиненного ответчиком Мироненко А.М. третьим лицам, то есть выплаты ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ 5 февраля 2015 г. в пользу потерпевших К. Р.Е. и К. Н.А. денежных средств в счет компенсации морального вреда в результате смерти их сына по вине Мироненко А.М. (как установлено вступившим в законную силу приговором суда), последний являлся военнослужащим.

Согласно пункту 1 статьи 1 Федерального закона от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ “О материальной ответственности военнослужащих” (далее – Федеральный закон от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ) условия и размеры материальной ответственности военнослужащих и граждан, призванных на военные сборы, за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, а также порядок возмещения причиненного ущерба установлены этим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Федерального закона от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ в случае, когда причинивший ущерб военнослужащий (гражданин, призванный на военные сборы) уволен с военной службы (убыл с военных сборов ввиду их окончания) и не был привлечен к материальной ответственности, взыскание с него ущерба производится судом по иску, предъявленному командиром (начальником) воинской части, в размере, установленном настоящим Федеральным законом. При этом размер оклада месячного денежного содержания и размер месячной надбавки за выслугу лет определяются на день увольнения военнослужащего (гражданина, призванного на военные сборы) с военной службы (окончания сборов).

Статьей 10 Федерального закона от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ определено, что военнослужащие, причинившие ущерб третьим лицам, который в соответствии с законодательством Российской Федерации был возмещен воинской частью, возмещают воинской части причиненный ущерб в порядке и размерах, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Абзацем третьим статьи 5 Федерального закона от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ установлено, что военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен действиями (бездействием) военнослужащего, содержащими признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации.

Размер денежных средств, подлежащих взысканию с военнослужащего для возмещения причиненного ущерба, может быть снижен командиром (начальником) воинской части с разрешения вышестоящего командира (начальника), а также судом с учетом конкретных обстоятельств, степени вины и материального положения военнослужащего, за исключением случаев, предусмотренных абзацем четвертым статьи 5 настоящего Федерального закона (статья 11 Федерального закона от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ).

Из приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ, регулирующих возмещение ущерба лицом (в частности военнослужащим), причинившим вред, в том числе в порядке регресса, следует, что суду при решении вопроса о размере подлежащей взысканию суммы такого ущерба следует учитывать имущественное положение лица, причинившего вред, при отсутствии признака умышленности совершенных им действий.

Судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела не учтены положения 10 Федерального закона от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ, в результате чего вопрос о снижении размера ущерба, подлежащего взысканию с ответчика Мироненко А.М., причиненного им истцу при исполнении обязанностей военной службы, на обсуждение сторон не выносился и обстоятельства, связанные с личностью Мироненко А.М., его материальным и семейным положением, при определении размера взыскиваемой с него суммы материального ущерба в пользу ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ в порядке регресса не устанавливались, в нарушение части 2 статьи 56 и части 1 статьи 196 ГПК РФ судебные инстанции не определили эти обстоятельства в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора, они не вошли в предмет доказывания по делу и, соответственно, не получили правовой оценки судов.

Из имеющихся в материалах дела письменных возражений ответчика Мироненко А.М. на исковое заявление видно, что Мироненко А.М. просил суд с учетом пункта 3 статьи 1083 ГК РФ решить вопрос о возможности уменьшения размера подлежащей взысканию с него в пользу истца суммы причиненного ущерба. В обоснование своей позиции Мироненко А.М. были представлены сведения о его имущественном и семейном положении. Мироненко А.М. указывал, что в настоящее время работает в Подольской городской клинической больнице, его среднемесячный заработок составляет 45 000 руб., иных источников дохода он не имеет, ежемесячно выплачивает денежное содержание на несовершеннолетних детей.

Аналогичные доводы Мироненко А.М. приводил в апелляционной жалобе на решение Подольского городского суда Московской области от 30 марта 2017 г., однако суд апелляционной инстанции в нарушение требований части 1 статьи 327.1 ГПК РФ данные доводы не проверил.

Вывод судебных инстанций об отсутствии оснований для применения положений пункта 3 статьи 1083 ГК РФ, предусматривающего возможность уменьшения размера возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, вопреки требованиям статей 195, 196, 198 и пункта 6 части 2 статьи 329 ГПК РФ не мотивирован и не основан на соответствующих доказательствах.

Ввиду изложенного Судебная коллегия признает выводы судебных инстанций об удовлетворении исковых требований ФГКУ “1586 Военный клинический госпиталь” Министерства обороны РФ о взыскании с Мироненко А.М. денежных средств, выплаченных истцом потерпевшим лицам по уголовному делу в счет компенсации морального вреда, в порядке регресса в полном размере (3 000 000 руб.) сделанными без учета норм материального права, подлежащих применению к спорным отношениям, и при неустановлении судом обстоятельств, имеющих значение для дела. В связи с этим обжалуемые судебные постановления нельзя признать законными, поскольку они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 387 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Читайте также:
Нарушение территориальной подсудности по гражданскому делу

При новом рассмотрении дела суду следует разрешить спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права, требованиями процессуального закона и установленными по делу обстоятельствами.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь ст. ст. 387, 388, 390 ГПК РФ,

решение Подольского городского суда Московской области от 30 марта 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 28 июня 2017 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции – Подольский городской суд Московской области в ином составе суда.

ВС не допустил возникновение регрессного иска на основе утративших силу положений закона

Верховный Суд в Определении № 11-КГ21-21-К6 от 20 июля разъяснил, вправе ли страховая компания предъявлять регрессный иск к виновнику ДТП, в ходе которого был составлен европротокол, если она безоговорочно приняла условия выплаты, которые предоставила сторона.

14 ноября 2018 г. произошло ДТП, участники которого составили европротокол, в котором была сделана пометка, что виновником происшествия является Роман Герасимов.

Страховщик пострадавшего АО СО «Талисман» оплатил ремонт его автомобиля и дополнительные расходы в размере более 56 тыс. руб. 19 марта 2019 г. страховая компания Романа Герасимова АО «Группа Ренессанс Страхование» возместила указанную сумму СК потерпевшего, а 18 апреля 2020 г. направила виновнику ДТП досудебную претензию о взыскании с него в порядке регресса произведенного страхового возмещения.

Поскольку претензия осталась без удовлетворения, «Группа Ренессанс Страхование» обратилась в суд с иском к Роману Герасимову о взыскании произведенного страхового возмещения, поскольку он не направил страховщику экземпляр заполненного совместно с потерпевшим бланка извещения о ДТП в течение 5 рабочих дней.

Суд, установив, что ответчик не направил бланк извещения о ДТП в отсутствие уважительных причин, пришел к выводу о наличии оснований для применения подп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО (в редакции, действовавшей на момент дорожно-транспортного происшествия) и взыскал с Романа Герасимова сумму выплаченного страхового возмещения. Апелляция и кассация согласились с выводами суда первой инстанции.

Роман Герасимов обратился в Верховный Суд, который посчитал его жалобу обоснованной. Изучив материалы дела, ВС сослался на Определение Конституционного Суда от 25 мая 2017 г. № 1059-О, согласно которому по смыслу п. 2 ст. 11.1 Закона об ОСАГО во взаимосвязи с п. 3 этой же статьи необходимость направления бланка извещения о ДТП страховщикам в течение 5 рабочих дней сопряжена с обязанностью водителей по требованию страховщиков предоставить транспортные средства для проведения осмотра и (или) независимой технической экспертизы в течение 5 дней со дня получения такого требования, а также для обеспечения этих целей не приступать к их ремонту или утилизации до истечения 15 календарных дней со дня ДТП. Подпункт «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО о праве регрессного требования страховщика призван обеспечить баланс интересов страховщика и страхователя. Требование о направлении каждым из участников происшествия заполненного бланка извещения о страховом случае при оформлении документов без участия сотрудников полиции направлено на то, чтобы и страховщик, застраховавший ответственность потерпевшего, и страховщик, застраховавший ответственность причинителя вреда, имели возможность проверить достоверность сведений о ДТП и о полученных в его результате повреждениях автомобилей. В этих же целях была установлена и ответственность за неисполнение данного требования в виде возможности предъявить регрессные требования к причинителю вреда, не исполнившему такую обязанность.

ВС указал, что 19 марта 2019 г. «Группа Ренессанс Страхование» возместила соответствующую сумму страховой компании потерпевшего. При этом экземпляр извещения потерпевшего был признан страховой компанией достаточным документом для осуществления выплаты, не поставлены под сомнение обстоятельства ДТП, факт и размер причиненного ущерба. Вместе с тем «Группа Ренессанс Страхование», принимая решение о компенсации страхового возмещения, не воспользовалась правом ознакомиться с материалами дела, оценить обоснованность факта и размера выплаты, осуществленной потерпевшему. Требование о предоставлении на осмотр транспортного средства виновника ответчику не направлялось.

Кроме того, заметил ВС, истец, располагая одним из двух бланков извещения, представленным потерпевшей стороной, не доказал нарушение его интересов со стороны виновника события непредставлением его бланка извещения, поскольку имеющихся документов оказалось достаточно для принятия им решения о возмещении страховой выплаты.

Судами также не принято во внимание, что абз. 3 подп. «а» п. 10 ст. 2 Закона от 1 мая 2019 г. № 88-ФЗ на момент обращения 19 августа 2019 г. «Группы Ренессанс Страхование» в суд подп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО признан утратившим силу. Таким образом, Верховный Суд вернул дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Как отметил в комментарии «АГ» старший партнер адвокатского бюро «Яблоков и партнеры» Ярослав Самородов, ВС обратил внимание на самое главное: перед обращением в суд истец не учел изменение законодательства, которое накануне подачи иска лишило его права в порядке регресса требовать деньги с виновника. «Очевидно, что страховая привыкла действовать по накатанной, используя шаблонные иски. Ранее из-за того, что не известил страховую о страховом случае, действительно можно было получить счет на сумму выплаты. А юристы, представляющие компанию, не отследили изменения и не отозвали иск. В подобных случаях эффективнее искать не виновных, а способы улучшить ту часть процессов компании, которые исключили бы подобные ошибки в будущем. Чем, скорее всего, страховая и займется», – отметил он.

По мнению адвоката, решение напоминает, что страховая система не стоит на месте: то, что раньше было необходимостью (извещение о страховом случае даже своей компании), сегодня становится атавизмом (страховые компании имеют доступ к общей информационной системе). То, что ранее делали только на бумаге, сегодня уже принимают онлайн.

Юрист «INTELLECT» Иван Ушаков заметил, что Верховный Суд подошел к толкованию подп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО не буквально, как это сделали суды нижестоящих инстанций, а оценив данную норму с учетом других норм Закона об ОСАГО и позиции Конституционного Суда.

Читайте также:
Как писать кассационную жалобу по гражданскому делу

Эксперт указал, что определение закрепляет в судебной практике уже сформулированную позицию, которую Верховный Суд высказал в Определении от 15 декабря 2020 г. № 44-КГ20-15-К7 по делу с аналогичными обстоятельствами. Еще несколько ранее подобная практика, основанная на Определении КС № 1059-О, появилась в нижестоящих судах (см., например, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 августа 2017 г. № 13АП-18430/17; апелляционное определение Рославльского городского суда Смоленской области от 3 октября 2018 г. по делу № 11-17/2018), хотя и не сразу она получила общее признание в судебной системе.

Регрессный иск в гражданском процессе

г. Сафоново 24 июня 2019 года

Сафоновский районный суд Смоленской области

председательствующего (судьи): Дроздова С.А.,

при секретаре : Франц С.К. ,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Петрова И. Д. на решение мирового судьи судебного участка № ххх в муниципальном образовании « » от дд.мм.гггг по гражданскому делу по иску ООО «СК «Согласие» к Петрову И. Д. о возмещении ущерба в порядке регресса,

ООО «СК «Согласие» обратилось в суд с вышеуказанным иском к Петрову И.Д. , в обоснование которого указал, что дд.мм.гггг , в результате нарушения ответчиком Правил дорожного движения, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля « », гос.рег.знак № ххх под управлением Коробочкиной И.А. , и автомобиля « », гос.рег.знак № ххх , находившегося под управлением ответчика Петрова И.Д. В результате ДТП автомобилю « », гос.рег.знак № ххх , были причинены механические повреждения. Участники ДТП оформили документы без участия сотрудников ГИБДД. Ввиду того, что на момент ДТП, в соответствии с Федеральным законом от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее по тексту – Закон об ОСАГО) гражданская ответственность ответчика была застрахована в ООО «СК «Согласие» (договор № ххх ), истцом было выплачено потерпевшему страховое возмещение в соответствии со ст. 7 Закона об ОСАГО в размере 10 000 руб. Извещение о ДТП, оформленное самостоятельно согласно Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, ответчик в страховую компанию не предоставил. На основании подп. «ж» ч. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО, просило взыскать с Петрова И.Д. 10 000 руб. в возмещение материального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в порядке регресса, а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 400 руб.

Решением мирового судьи судебного участка № ххх в муниципальном образовании « » от дд.мм.гггг исковые требования ООО «СК «Согласие» удовлетворены. Постановлено взыскать с Петрова И.Д. в пользу истца в порядке регресса 10 000 руб. 00 коп. в счет возмещения ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 400 руб. 00 коп.

Не согласившись с принятым мировым судьей решением, Петров И.Д. в апелляционной жалобе просит его отменить и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ООО «СК «Согласие» о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в порядке регресса отказать. Указывает, что оспариваемое судебное решение принято на основании пункта «ж» части 1 статьи 14 Закона об ОСАГО исходя из того, что ответчик не представил страховщику свой экземпляр бланка извещения о дорожно-транспортном происшествии в соответствии с п. 2 ст. 11.1 указанного закона. При этом, мировым судьей не были учтены толкования Конституционного Суда РФ, данные в определениях от 25.05.2017 № 1058-О и № 1059-О, и от 27.03.2018 № 696-О, в соответствии с которыми указанное законоположение должно учитывать необходимость обеспечения баланса экономических интересов всех участвующих в страховом правоотношении лиц и предотвращения противоправных механизмов разрешения соответствующих споров, в связи с чем применение вышеуказанной нормы Закона об ОСАГО безотносительно с последствиями неуведомления в установленный срок причинителем вреда о дорожно-транспортном происшествии. В этой связи, учитывая, что гражданско-правовая ответственность обоих участников ДТП была застрахована в одной страховой компании, истец был осведомлен о факте ДТП и его последствиях при обращении потерпевшей за страховой выплатой, следовательно, он не понес каких-либо убытков, путем выплаты страхового возмещения потерпевшей, и право требования с ответчика возмещения причиненного ущерба в порядке регресса отсутствовало.

В судебном заседании заявитель (ответчик по делу) Петров И.Д. , и его представитель Черкасов С.В. , допущенный к участию в деле на основании ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, доводы апелляционной жалобы поддержали, просил решение мирового судьи от дд.мм.гггг отменить и в удовлетворении исковых требований ООО «СК «Согласие» отказать.

Представитель истца по делу – ООО «СК «Согласие» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещен надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомил. На основании ст.ст. 167, 327 ГПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие представителя истца.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив его письменные материалы, суд приходит к следующему.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда российской Федерации от 19.06.2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Как установлено судом первой инстанции, следует из материалов дела и не оспаривалось сторонами, дд.мм.гггг произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля « », гос.рег.знак № ххх , под управлением Коробочкиной И.А. , и автомобиля « », гос.рег.знак № ххх , находившегося под управлением ответчика Петрова И.Д. В результате ДТП автомобилю «Renault», гос.рег.знак № ххх , были причинены механические повреждения. Указанное ДТП произошло в результате нарушения Правил дорожного движения Петровым И.Д. , что последним не оспаривалось. Гражданская ответственность обоих участников дорожно-транспортного происшествия на момент ДТП была застрахована в ООО «СК «Согласие». Дорожно-транспортное происшествие было оформлено его участниками в отсутствие уполномоченных на то сотрудников полиции в соответствии с ч. 1 ст. 11.1 Закона об ОСАГО. На момент ДТП гражданская ответственность водителя Петрова И.Д. , виновного в ДТП, была застрахована в ООО «СК «Согласие» по договору обязательного страхования серии № ххх № ххх , в связи с чем истцом потерпевшему было выплачено страховое возмещение в соответствии с соглашением о прямом возмещении убытков в размере 10 000 руб., согласно платежному поручению № ххх от дд.мм.гггг .

Читайте также:
317 1 гражданского кодекса Российской Федерации

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В силу п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Пунктом 1статьи 1081 ГК РФ предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Согласно пункту 1 статьи 12 Закона об ОСАГО (в редакции, действовавшей на момент дорожно-транспортного происшествия) заявление о страховой выплате в связи с причинением вреда имуществу потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред, а в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 14.1 настоящего Федерального закона, страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность потерпевшего, направляется заявление о прямом возмещении убытков.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 14.1 Закона об ОСАГО, потерпевший предъявляет требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств: а) в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только транспортным средствам, указанным в подпункте «б» настоящего пункта; б) дорожно-транспортное происшествие произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух транспортных средств (включая транспортные средства с прицепами к ним), гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

По правилам пункта 2 статьи 11.1 Закона об ОСАГО в случае оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции бланк извещения о дорожно-транспортном происшествии, заполненный в двух экземплярах водителями причастных к дорожно-транспортному происшествию транспортных средств, направляется этими водителями страховщикам, застраховавшим их гражданскую ответственность, в течение пяти рабочих дней со дня дорожно-транспортного происшествия. Потерпевший направляет страховщику, застраховавшему его гражданскую ответственность, свой экземпляр совместно заполненного бланка извещения о дорожно-транспортном происшествии вместе с заявлением о прямом возмещении убытков.

Согласно подпункту “ж” пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере произведенной потерпевшему страховой выплаты, если указанное лицо в случае оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции не направило страховщику, застраховавшему его гражданскую ответственность, экземпляр заполненного совместно с потерпевшим бланка извещения о дорожно-транспортном происшествии в течение пяти рабочих дней со дня дорожно-транспортного происшествия.

Исходя из положений указанных норм права, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу являлось установление факта исполнения ответчиком Петровым И.Д. обязанности по направлению в течение пяти рабочих дней в адрес ООО «СК «Согласие» своего экземпляра бланка извещения о дорожно-транспортном происшествии.

Как следует из содержания искового заявления ООО «СК «Согласие» (л.д. 2-3), а также пояснений, данных ответчиком в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции (л.д. 32-33), Петров И.Д. извещение о ДТП в страховую компанию не направлял и транспортное средство на осмотр страховщику не предоставлял. Извещение о ДТП составлялось в одном экземпляре, который остался у потерпевшей.

Таким образом, мировым судьей достоверно установлено, что обязанность по направлению в течение пяти рабочих дней в адрес ООО «СК «Согласие» своего экземпляра бланка извещения о дорожно-транспортном происшествии Петровым И.Д. не выполнена.

Не опровергнуто указанное и в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах, по мнению суда, мировой судья, с учетом положений ст. ст. 927, 929, 931, 965, 1064, 1079, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, норм Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, а также исследованных по делу доказательств, закономерно пришел к выводу о том, что на водителя Петрова И.Д. возложена самостоятельная обязанность по направлению заполненного бланка извещения о дорожно-транспортном происшествии страховщику, застраховавшему его гражданскую ответственность, в установленный законом срок, а потому обоснованно вынес решение о взыскании с ответчика в пользу ООО «СК «Согласие» в порядке регресса 10 000 руб. в счет осуществленного потерпевшему страхового возмещения, а также расходов по оплате государственной пошлины в сумме 400 руб.

Доводы Петрова И.Д. и его представителя Черкасова С.В. о том, что страховая компания была осведомлена об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия и от него, как виновника ДТП, не требовалось повторного направления страховщику второго экземпляра бланка извещения, суд находит несостоятельными.

Статьей 14 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» закреплено право регрессного требования страховщика к лицу, причинившему вред.

По смыслу подп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО несоблюдение вышеназванного требования образует основание для возникновения регрессного требования к причинителю вреда у страховщика, осуществившего страховое возмещение.

В связи с чем, к ООО «СК «Согласие», выплатившему страховое возмещение, перешло право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, Петрову И.Д. , в размере произведенной потерпевшему страховой выплаты.

Кроме того, предусмотренный подп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО переход к страховщику права требования от виновника дорожно-транспортного происшествия выплаченной потерпевшему суммы причиненного ущерба в случае не направления виновником страховщику второго экземпляра бланка извещения о дорожно-транспортном происшествии в течение пяти рабочих дней, не находится в зависимости от факта осведомленности страховой компании об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, а также признания случая страховым, и осуществления страховой компанией выплат потерпевшему.

Иные доводы апелляционной жалобы сведены к позиции ответчика и его представителя в суде первой инстанции, они проверялись судом, им дана мотивированная оценка в решении. Данные доводы, ввиду неправильного толкования норм материального права, по существу направлены к иной оценке исследованных судом доказательств и не содержат каких-либо юридически значимых обстоятельств, свидетельствующих о возможности иного мнения по делу.

Читайте также:
Договор энергосбережения гражданское право

При таких установленных по делу обстоятельствах решение мирового судьи является законным и обоснованным, основания к отмене решения суда первой инстанции, установленные ст. 330 ГПК РФ, отсутствуют.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 327-329 ГПК РФ, суд

Решение мирового судьи судебного участка № ххх в муниципальном образовании « » от дд.мм.гггг по гражданскому делу по иску ООО «СК «Согласие» к Петрову И. Д. о возмещении ущерба в порядке регресса – оставить без изменения, а апелляционную жалобу Петрова И.Д. – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий: /подпись/ С.А. Дроздов

Как снизить регрессные выплаты по ОСАГО

Простой способ защитить себя от недобросовестной страховой компании

При аварии каждый водитель, у которого есть полис ОСАГО, имеет право получить компенсацию от страховой компании. Но в некоторых случаях страховая может потребовать, чтобы виновник ДТП вернул деньги, которые были выплачены пострадавшему (например, если виновный в аварии водитель был пьян или скрылся с места ДТП).

Право страховой требовать, чтобы виновник аварии вернул деньги, называется регрессом, а сам инструмент регрессных выплат был придуман, чтобы наказать недобросовестных водителей.

На практике страховые часто завышают суммы регрессных требований и просят вернуть даже те деньги, которые они не выплачивали пострадавшим. Объясняем, как выяснить, не обманула ли вас страховая компания и как уменьшить сумму регресса, если обманула.

Как страховые обманывают водителей при регрессе

Классическая схема, с помощью которой страховые обманывают своих клиентов, выглядит так. Чтобы было понятнее, введем несколько действующих лиц.

Алишер — клиент страховой компании «Альфа».

Борис — клиент страховой компании «Бета».

Авария произошла по вине Алишера, к тому же во время ДТП он был пьян.

После аварии Борис обратился в свою страховую компанию «Бета». Ему выплатили страховку — 30 тысяч рублей. Борис не согласился с суммой компенсации и обратился к независимому эксперту, который подтвердил, что ущерб, причиненный автомобилю, оценивается в 50 тысяч рублей.

Через суд Борис получил с «Беты» недостающие 20 тысяч рублей.

После того, как «Бета» выплатила Борису первые 30 тысяч, она направила «Альфе» требование вернуть деньги. Так как авария случилась по вине Алишера, «Альфа» деньги вернула.

Когда «Бета» заплатила Борису еще 20 тысяч, она отправила информацию о выплате «Альфе». При этом по закону «Альфа» эти 20 тысяч возвращать «Бете» уже не должна. Страховые не имеют права занижать выплаты клиентам, а если все-таки занизили и клиент смог это доказать, остаток денег страховая должна отдать из своего кармана.

А дальше начинается самое интересное.

«Альфа» присылает Алишеру требование вернуть 50 тысяч, которые «Бета» заплатила пострадавшему. К требованию прилагаются все чеки, подтверждающие, что «Бета» вернула именно 50 тысяч. Разумеется, о том, что сама «Альфа» заплатила «Бете» только 30 тысяч, страховая скромно умалчивает.

Так как Алишер во время ДТП был пьян и знал, что стопроцентно попадает под статью о регрессе, он, не сомневаясь, выплачивает 50 тысяч «Альфе».

Итог: Алишер заплатил «Альфе» на 20 тысяч больше, чем должен был, и даже не догадался, что его обманули. Довольная «Альфа» зачислила деньги на свои счета и продолжила воровать у ничего не подозревающих клиентов.

В рассылке учим читателей, какими еще способами защититься от страховой. Чтобы подписаться, введите свой e-mail на нашем сайте. Раз в месяц разбираем одно обращение, даем подробную консультацию и высылаем руководство к действию на e-mail. Только для подписчиков.

Как страховые обманывают своих клиентов. Пошаговая схема

Этот пункт — для тех, у кого остались вопросы после предыдущего раздела. Здесь мы подробно объясняем, как устроена бухгалтерия страховых компаний и как они обманывают клиентов. Если вам и так все понятно, сразу переходите к следующей части «Как защититься?».

Итак, что происходит после того, как автомобиль Алишера врезался в машину Бориса?

Борис сообщает своей страховой о ДТП. «Бета» оценивает ущерб, причиненный автомобилю Бориса, в 30 тысяч рублей. Она выплачивает Борису эти деньги.

Операции между страховыми компаниями регулируются соглашением о прямом возмещении убытков (ПВУ). ПВУ регулирует порядок расчетов всех страховых компаний, работающих с ОСАГО. В рамках соглашения о ПВУ «Бета» в электронном виде отправляет «Альфе» все необходимые документы об аварии и платежное поручение, подтверждающее, что пострадавшему выплатили 30 тысяч рублей.

«Альфа» возмещает «Бете» 30 тысяч.

Между тем, Борис не согласен с размером компенсации и делает независимую экспертизу, подтверждающую, что автомобиль пострадал на 50 тысяч.

Через личное обращение или по суду Борис добивается, чтобы «Бета» вернула ему еще 20 тысяч. «Бета» их выплачивает.

По закону страховые не имеют права занижать выплаты своим клиентам. Если страховая неверно определила сумму выплат и клиент смог это доказать, остаток она выплачивает из своих средств

Когда «Бета» заплатила Борису еще 20 тысяч, она выставляет «Альфе» нулевое требование на эту сумму. Нулевое требование значит, что денежная операция совершалась, но сама «Альфа» к ней отношения не имеет: 20 тысяч Борис получил от «Беты».

Нулевое требование выставляется, чтобы в бухгалтерских документах не было противоречия («Альфа» заплатила «Бете» 30 тысяч, а «Бета» Борису почему-то 50). Так бухгалтеры обеих страховых компаний понимают, сколько именно получил пострадавший.

«Альфа» требует, чтобы Алишер выплатил ей 50 тысяч рублей. Алишеру присылают чеки, подтверждающие, что Борис получил 50 тысяч от «Беты».

Алишер, не разбирающийся в особенностях работы страховых компаний, переводит «Альфе» 50 тысяч.

Алишер грустит, «Альфа» украла 20 тысяч и радуется — справедливости в жизни нет.

Как защитить себя от мошенничества страховой при регрессе?

1. Проверьте, точно ли вы попадаете под регрессные требования

Право регрессного требования у страховой возникает, если:

— Вы умышленно причинили вред жизни или здоровью пострадавшего.

— Вы вели автомобиль в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.

— Вы не имели права управлять транспортным средством, в котором попали в аварию.

— Вы скрылись с места ДТП.

— Вы не были вписаны в полис ОСАГО того автомобиля, на котором вы совершили ДТП.

— Срок действия вашего полиса ОСАГО истек.

— Вы отремонтировали или ликвидировали автомобиль, на котором попали в аварию, до истечения 15 рабочих дней с момента аварии.

Читайте также:
Отмена обеспечительных мер в гражданском процессе

— Ваша диагностическая карта, в которой указано, соответствует ли автомобиль требованиям безопасности, просрочена.

— Прицеп вашего автомобиля не был вписан в полис ОСАГО.

Регрессные выплаты регулируются статьей 14 закона об ОСАГО.

Если вы не попадаете ни в одну из перечисленных категорий, а страховая компания все равно требует, чтобы вы возместили ей ущерб, вас стопроцентно обманывают.

2. Изучите платежные поручения от вашей страховой компании

После того, как ваша страховая перевела деньги страховой компании потерпевшего, она обязана попробовать получить с вас деньги в досудебном порядке.

Вместе с досудебной претензией страховая должна прислать вам документы: платежное поручение, чек, расходно-кассовый ордер. Вас интересует только один документ: платежка, подтверждающая перевод денег от страховой компании «Альфа» к страховой компании «Бета».

Сравните, совпадает ли сумма, указанная в платежном поручении, с суммой, заявленной в досудебном требовании. Если нет, скорее всего, страховая пытается вас обмануть.

Потенциальная проблема:

Страховые не хотят лишаться легких денег, поэтому, скорее всего, пришлют вам множество документов. Среди них гарантированно окажутся документы, подтверждающие, что страховая компания потерпевшего выплатила ему деньги.

Эти документы вас не должны интересовать, со страховой потерпевшего вы никак не связаны. Важна только сумма, которую ваша страховая компания перевела страховой потерпевшего.

Возместить вы должны только эту сумму — и ни рубля больше.

3. Требуйте платежное поручение от страховой

Иногда страховая вообще не предоставляет клиенту никакие документы, кроме досудебного требования.

Это незаконно. Если вы получили досудебное требование, попросите прислать вам платежное поручение от вашей страховой к страховой потерпевшего. Кроме того, вам нужны данные, подтверждающие, что речь идет о ДТП с вашим участием: ФИО потерпевшего, номер его полиса ОСАГО, название его страховой компании, протокол ДТП или Европротокол.

Если страховая откажется предоставлять эти данные, не платите ей и ждите суда. В суде сообщите, что вам не предоставили возможности ознакомиться с документами, то есть досудебный порядок не был соблюден. Поэтому иск должен быть оставлен без рассмотрения.

Перед судом по почте отправьте страховой письмо с просьбой предоставить документы и сохраните чек об отправке. Если вы отправляли сообщения по электронной почте, сделайте нотариально заверенные скриншоты. А еще пригодится распечатка звонков на официальный номер страховой компании.

4. Дождитесь, пока страховая сама подаст в суд

Если сумма, фигурирующая в платежном поручении, отличается от суммы, указанной в требованиях, не платите страховой и ждите, когда она подаст в суд.

Но будьте готовы, что судья, скорее всего, не знает, по какому принципу страховые начисляют регрессные выплаты. Объясните судье все, что мы рассказали в пункте «Как страховые обманывают клиентов. Пошаговая схема». Расскажите про нулевое требование, сошлитесь на указание Банка России.

Настаивайте на том, что ваша страховая компания выплатила потерпевшему только ту часть денег, которая указана в платежном поручении, и, пытаясь получить больше, занимается мошенничеством.

Если не уверены в том, что умеете блестяще выступать в судах, обращайтесь к нам. Вопросы, связанные со страховыми компаниями, мы легко решаем.

Информация в статье актуальна на дату публикации на сайте igumnov.group.

Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.

__

Коломейцев Евгений

профи в разрешении споров в судах арбитражной юрисдикции.

Специализация: защита от субсидиарной ответственности в сфере кредитных организаций. Разработка комплексной стратегии и реализация мер, направленных на обеспечение безопасности активов руководителей и бенефициаров бизнеса.

Последствия мнимых и притворных сделок

Больше материалов по теме «Ведение бизнеса» вы можете получить в системе КонсультантПлюс .

  1. Что такое правовая недействительность
  2. Виды недействительных сделок
  3. Особенности мнимой сделки
  4. Притворные сделки и нюансы их недействительности

Иногда между контрагентами заключаются сделки, впоследствии признаваемые не имеющими правовой силы. В Гражданском кодексе РФ их называют мнимыми и притворными. Существуют и другие формы недействительных сделок, для признания которых таковыми нужен суд.

Рассмотрим, в чем особенности и отличия мнимых и притворных сделок, а также какими могут быть их последствия.

Что такое правовая недействительность

Область заключения сделок относится к гражданскому праву: это значит, что обе стороны должны совершать свои действия в обозначенном правовом поле (строго в рамках действующего законодательства и по требованиям нормативных актов).

Что касается сделок, то для них характерны 4 значимые категории, определяющие их правовое существование:

  • стороны (участники, субъекты сделки);
  • внешнее выражение воли участников – субъективная область сделки;
  • форма заключения сделки;
  • условия (содержание, предмет сделки).

Любое несоответствие законодательству хотя бы в одном из этих элементов приведет сделку к недействительности.

Виды недействительных сделок

Возможности нарушить закон при заключении сделок достаточно обширны, это обуславливает классификацию их недействительности. В зависимости от порядка выявления их недействительности они могут быть:

  • оспоримыми – их правовую несостоятельность придется доказывать в ходе судебной процедуры;
  • ничтожными – показывающими свою недействительность сразу по заключении.

Чаще всего, как показывает практика, совершаются мнимые и притворные сделки. Они относятся к ничтожным – недействительным сразу с момента совершения. В ходе этих сделок нарушается выражение воли – фактические действия сторон не соответствуют реальной воле сторон.

Каковы бухгалтерский, аудиторский и юридический подходы при установлении критериев признания сделок мнимыми и притворными?

Особенности мнимой сделки

Гражданский Кодекс РФ в ч. 1 ст. 170 называет мнимой сделку, которая заключается без побуждения создать реальные правовые результаты, исключительно «для вида», причем обе стороны отлично это осознают. Это отнюдь не бесцельная сделка, просто ее цель не соответствует заявленной, скрывается от внешних наблюдателей, поскольку является противозаконной.

НАПРИМЕР. Компании грозит неизбежное банкротство, и она «переписывает» часть своих активов на другое лицо. При этом имущество на самом деле вовсе не переходит из рук в руки, потому что действительная цель сделки – как раз его сохранить. Ведь в случае банкротства активы будут реализованы за долги.

Еще один распространенный пример мнимой сделки – маскировка взятки. Оформляется «продажа» ценного имущества, только в реальности покупатель не выплачивает никаких денег, оговоренных в условиях сделки.

Как отличить мнимую сделку

У мнимых сделок есть черты, характеризующие их, в отличие от «нормальных», правовых сделок, а также от других видов недействительных. Некоторые из особенностей проявляются непременно, а некоторые могут иметь или не иметь места.

Характерные черты мнимых сделок:

  1. Имеет место нарушение воли, зато форма соблюдается неукоснительно и даже избыточно (например, заверяют у нотариуса документы, не требующие подтверждения, письменно оформляют то, что можно обговорить устно и т.п.).
  2. После оформления сделки ее условия не выполняются или это происходит лишь в отношении части содержания. Сделка осуществляется только на бумаге.
  3. Обе стороны не собираются исполнять условия сделки, договорившись об этом до ее совершения.
  4. Реальная цель заключения такой сделки противоречит правовым нормам.
Читайте также:
Приложения к кассационной жалобе по гражданскому делу

О мнимости сделки могут свидетельствовать и косвенные черты:

  • зависимые, близкие или даже родственные связи между участниками сделки;
  • совпадение юридических адресов сторон-юрлиц;
  • некоторые лица или весь состав учредителей организаций, заключающих сделку, совпадает;
  • в течение определенного времени не происходит никаких реальных действий, которые неизбежно должны вызвать выполнение условий сделки.

НАПРИМЕР. Заключена мнимая сделка по купле-продаже жилой недвижимости. Если рассматривать ее действительность в суде, там поинтересуются, кто на данный момент зарегистрирован или проживает в отчужденной недвижимости – покупатель или все еще продавец либо их представители. Также суд будет выяснять, перезаключены ли договоры с ЖКХ, кто оплачивает коммунальные услуги и т.п. Поднимется также вопрос об обстоятельствах передачи денег.

Последствия признания недействительности мнимой сделки

Поскольку на самом деле в ходе мнимой сделки стороны ничего друг другу не передавали, то и возвращать ничего не должны. Доказав правовую несостоятельность сделки, суд отменит только ее саму. А к чему приведет эта отмена, значения не имеет, так как должно быть восстановлено законодательное «статус-кво».

НАПРИМЕР. На гражданина подали в суд, требуя уплаты долга. Зная, что его обяжут исполнить требование, желая избежать наложения ареста на свою квартиру, он заключает сделку по ее «продаже» лицу, которому он доверяет. На самом деле он продолжает жить в квартире, не принадлежащей ему лишь формально. Суд доказывает мнимость сделки. Что изменяется? Возвращается право собственности, которое было изменено. Теперь кредитор сможет взыскать свои средства за счет наложения ареста и продажи квартиры с торгов, которые произведет исполнительная служба. Обратите внимание, эти последствия наступят, если квартира была продана уже после обращения кредитора в суд. В ситуации, когда должник «подстраховался» заранее, доказать ничего уже не получится, особенно если доверенное лицо или родственник уже перепродало квартиру законным образом.

ВАЖНО! Если суд установит, что последствий по сделке не наступило, она будет объявлена мнимой вне зависимости от того, совершено ли надлежащее оформление или же в нем есть отступления от нормы (например, сделка еще не зарегистрирована).

Мнимую сделку признали недействительной, а что будет с ее участниками, помимо возвращения изначальных прав? Для лиц, совершивших мнимую сделку, ответственность может наступить в случае выдвижения против них дополнительных обвинений, например, заявление в полицию о мошенничестве.

Притворные сделки и нюансы их недействительности

Притворную сделку иногда называют разновидностью мнимой. Ч. 2 ст. 170 ГК РФ так характеризует совершенную сделку, призванную заменить в глазах закона другую сделку, возможно, совсем на других условиях. У притворной сделки всегда есть два компонента:

  • прикрывающая сделка – та, которая призвана выступить в «главной роли»;
  • прикрываемая – та, юридические последствия от которой и хотят вызвать стороны на самом деле.

НАПРИМЕР.

1.Один гражданин покупает у другого автомобиль. Чтобы упростить оформление бумаг и снизить налог, вместо совершения купли-продажи, как следовало бы по закону, оформляется передача по доверенности. Деньги за авто передаются продавцу на самом деле.

2. Продается дом, продавец и покупатель сговорились о цене в 950 000 руб. Составляется договор купли-продажи, в котором указывается цена в 300 000 руб., дабы снизить подоходный налог.

Главные отличия притворной сделки от мнимой:

  • участники планируют правовые последствия, но не те, которые гарантирует заключенная сделка;
  • недействительна только притворная часть сделки, а истинная останется юридически признанной, если сообразуется с законодательством.

Правовые последствия недействительности притворной сделки

Если удастся доказать притворность сделки, последствия будут отличаться от тех, что вызывает отмена мнимой. В притворной сделке есть доля истинных правоотношений, отменять которую нельзя, если она законна. Таким образом, не соответствующая реальному положению дел часть сделки будет отменена, на замену ей вступит в силу как раз та сделка, которую стороны пытались замаскировать.

Рассмотрим на приведенных выше примерах, какие последствия наступят, если будет признана недействительность этих сделок:

  1. Новый владелец авто на самом деле не будет его собственником, он не может полностью распоряжаться машиной по своему усмотрению. По истечении срока доверенности, если она не будет продлена, на что истинный владелец имеет полное право, «купивший» машину полностью лишится права собственности на нее.
  2. При признании такой сделки недействительной покупателю вернут только те деньги, которые указаны в тексте договора – 300 000 руб., даже если на самом деле он передал продавцу все 950 000 руб. Дом останется в собственности продавца.

Доказательства притворности сделки

Это особенно трудная задача. Чаще всего стороной, пострадавшей в результате притворной сделки, являются налоговые органы. А поскольку они – не участники сделки, подать в суд на настоящих участников они не имеют права. Но если сделка заключалась между организациями, прикрывающими свои действительные денежные дела, налоговики могут потребовать проверки и привлечь нарушителей к ответственности.

НАПРИМЕР. Фирма закупила у поставщиков оборудование, указав в документах цену, явно ниже рыночной. Таким образом, совершается не купля-продажа, а фактическое дарение большей части товара. Между юридическими лицами дарение невозможно, поэтому восстановить истинную сделку не получится. Фирме придется либо вернуть товар поставщикам, прибавив к нему компенсацию, либо уплатить за него настоящую цену (тем самым «не обидев» и налоговую).

Статья 170. Недействительность мнимой и притворной сделок

1. Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

2. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Комментарий к ст. 170 ГК РФ

1. В российском законодательстве мнимые и притворные сделки традиционно выделяются в качестве особой разновидности недействительных сделок. При этом подход законодателя к их сущности остается неизменным уже на протяжении многих лет (ср. ст. 170 со ст. ст. 34 – 35 ГК 1922 г. и ст. 53 ГК 1964 г.).

Признание мнимой и притворной сделок ничтожными основывается на том, что у таких сделок отсутствует основание, поскольку стороны вовсе не стремятся к достижению того правового результата, который должен возникнуть из данной сделки. Совершая мнимую или притворную сделку, стороны хотят лишь создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. Таким образом, мнимая и притворная сделки не отвечают признакам гражданско-правовой сделки (ст. 153 ГК).

Читайте также:
Решения собраний как основание возникновения гражданских прав

Этим своим качеством мнимые и притворные сделки ничем не отличаются друг от друга. Однако если мнимые сделки заключаются лишь для того, чтобы создать у третьих лиц ложное представление о намерениях участников сделки, то притворные сделки совершаются не просто для вида, а для прикрытия другой сделки, которую стороны намерены в действительности совершить. Поэтому в притворной сделке принято различать две сделки: а) собственно притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка); б) сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). При этом первая сделка, как не имеющая основания, всегда недействительна (ничтожна), а действительность второй сделки оценивается с позиций применимых к ней правил закона.

2. Мнимые и притворные сделки относятся к сделкам с пороками воли, поскольку волеизъявление сторон, облеченное в надлежащую форму, расходится с их внутренней волей. Как известно, сделки с пороками воли являются в основном оспоримыми. Мнимые и притворные сделки законодатель объявляет ничтожными, т.е. сделками, недействительность которых не нуждается в подтверждении ее судом. Между тем несовпадение выраженного сторонами в сделке волеизъявления с их истинной волей является далеко не очевидным фактом, который нуждается в убедительных доказательствах.

Поскольку чаще всего с помощью мнимых и притворных сделок участники гражданского оборота пытаются достигнуть незаконные цели, в частности обойти установленные правом запреты или ограничения, основное назначение правил ГК о мнимых и притворных сделках состоит в установлении известного заслона подобным действиям.

3. Наибольшие сложности возникают при доказывании ничтожности притворных сделок. Признаки, по которым можно сделать вывод о притворности заключенной между сторонами сделки, едва ли поддаются исчерпывающему обобщенному выражению. Тем не менее, опираясь на доктрину и судебную практику, можно выделить следующие характерные черты притворных сделок:

а) любая притворная сделка характеризуется прежде всего тем, что стороны стремятся замаскировать путем ее совершения свои подлинные намерения, т.е. прикрыть ту сделку, которую они в действительности имеют в виду. Напротив, если стороны четко и недвусмысленно заявляют о своих подлинных намерениях в той сделке (сделках), которую они совершают, то отпадают какие бы то ни было основания для квалификации этой сделки как притворной, поскольку она ничего не прикрывает. Другое дело, что во исполнение совершенной сделки теми же сторонами или с подключением других сторон может заключаться какая-либо иная сделка или даже ряд сделок, исполнение которой (которых) может находиться в зависимости от исполнения первой сделки. Это обстоятельство само по себе не дает никаких оснований ставить под сомнение действительность заключенных сделок, если они не противоречат действующему законодательству;

б) поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку притворной нельзя, даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять;

в) как уже отмечалось, чаще всего притворные сделки совершаются с противоправными целями, т.е. для того, чтобы обойти установленные законом запреты и ограничения, ущемить права и охраняемые законом интересы других лиц, получить необоснованные преимущества и т.п. По этому если тот правовой результат, к которому в действительности стремились стороны, не содержит в себе ничего противозаконного, это, как правило, говорит в пользу того, что сделка не является притворной.

Впрочем, данный признак не следует абсолютизировать, поскольку иногда на практике прикрываются вполне законные сделки, которые по каким-то причинам стороны желают скрыть от окружающих. Однако это встречается относительно редко по сравнению с прикрытием противозаконных операций;

г) для притворных сделок характерно, как правило, совпадение сторон в прикрывающей и прикрываемой сделках. Это объясняется тем, что стороны все же стремятся к достижению определенного правового результата именно во взаимоотношениях друг с другом.

Однако это тоже не обязательный признак притворной сделки. Он присутствует обычно тогда, когда в сделках задействованы лишь две стороны, а сами прикрывающая и прикрываемая сделки представляют собой “одноходовые” операции. Самым простым примером в этом отношении является прикрытие притворным договором дарения договора купли-продажи, который в действительности совершается между теми же сторонами.

На практике встречаются ситуации, когда ради прикрытия той сделки, которую стороны в действительности хотят совершить, ими совершается для вида цепочка взаимосвязанных сделок, в том числе и с участием третьих лиц. Однако и в этом случае, когда притворной (прикрывающей) оказывается целая цепочка взаимосвязанных сделок, необходимо совпадение, говоря условно, начальной и конечной сторон сделок;

д) следует учитывать, что некоторые сделки, в частности сделки посреднического характера, в силу самой их природы приводят к несовпадению внешних и внутренних отношений сторон и, соответственно, порождают видимость притворных сделок. Например, это имеет место в случае приобретения имущества у третьего лица, но не напрямую, а через комиссионера.

4. Доказывать притворный характер сделки можно с использованием всех допускаемых процессуальным законодательством доказательств. В частности, применительно к прикрываемой сделке Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РСФСР разъяснила, что “притворные сделки могут подтверждаться всеми доступными средствами доказывания, в том числе свидетельскими показаниями. Каких-либо исключений по этому вопросу гражданско-процессуальным законодательством не предусмотрено” (Бюллетень ВС. 1991. N 11).

На практике вопрос о притворности сделки решается в каждом конкретном случае с учетом всех фактических обстоятельств, опираясь на приведенные выше положения. Если заинтересованному лицу доказать притворность сделки не удастся, следует исходить из презумпции того, что выраженное сторонами волеизъявление правильно отражает их внутреннюю волю, а значит, прийти к выводу о действительности той сделки, которая совершена сторонами.

Судебная практика по статье 170 ГК РФ

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями статей 4, 16, 19, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”, исходили из того, что требования общества, основанные на заемных отношения (с учетом новирования обязательства), возникли в результате действий аффилированных лиц при злоупотреблении правом для целей увеличения уставного капитала (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), а потому такие требования имеют корпоративный характер, что препятствует их включению в реестр требований кредиторов.

Поскольку прикрывающие сделки являются ничтожными (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), а по прикрываемой сделке Максимов В.В. свои обязательства исполнил, не получив встречного предоставления в виде передачи прав на квартиру N 408, суд первой инстанции правильно включил требование Максимова В.В. в реестр требований о передаче жилых помещений (статья 201.7 Закона о банкротстве).

Читайте также:
Встречный иск: образец по гражданскому делу

Разрешая обособленный спор, суды, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 10, 167, 168, 170, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 61.2, 61.6, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 “О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”, исходили из мнимости оспариваемой сделки, совершенной со злоупотреблением правом в ущерб интересам кредиторов с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество должника путем формальной смены собственника.

Суды первой и апелляционной инстанций, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 10, 129, 166, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 “О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации”, отказали в удовлетворении заявленных требований, не установив наличия признаков мнимости оспариваемых сделок, а также указав на отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что стороны сделок действовали исключительно с намерением причинить вред истцу либо злоупотребили правом в иных формах.

Более того, кредиторы основывали свои требования и на том, что заключенный по итогам торгов договор от 29.11.2016 носил притворный характер и наряду с последующими сделками прикрывал продажу имущества не Совкомбанку, а иным лицам, которые не имели права принимать участие в торгах. Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. Срок исковой давности по требованиям о признании недействительной ничтожной сделки составляет три года (пункт 1 статьи 181 данного Кодекса). Таким образом, с точки зрения притворности, срок исковой давности в рамках настоящего обособленного спора в любом случае не был пропущен, так как требование заявлено кредиторами 24.11.2017.

Удовлетворяя требования, апелляционный суд, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе заключении специалиста от 17.10.2012 N 2012-1071-ЗС, обстоятельствах, установленных при рассмотрении дела N А40-91932/2008 Арбитражного суда города Москвы, руководствуясь положениями статей 1, 10, 166, 168, 170, 454, 549, 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 2, 3, 6, 19, 61.1 61.3, 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”, позицией, изложенной в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 “О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом “О несостоятельности (банкротстве)”, пунктах 4 – 8, 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 “О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”, исходил из мнимости спорных сделок, установив факт их совершения заинтересованными лицами без намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей вследствие совершения данных сделок, но с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в виде вывода активов последнего и недопущения обращения взыскания на указанное имущество; применил последствия недействительности сделок.

Истец ссылался на то, что после расторжения брака ему стало известно о тяжелом заболевании ответчика, при этом семейные отношения между ними фактически продолжались. С целью создания ответчику психологического комфорта, способствующего исцелению, он решил переоформить указанные объекты недвижимости на бывшую супругу. 3 июня 2014 года между Медведевым С.Н. и Медведевой Е.В. заключен договор купли-продажи указанных земельных участков и жилых домов. Данный договор не был направлен на возникновение правовых последствий, денежные средства по договору ему выплачены не были, фактически объекты недвижимости ответчику не передавались, бремя содержания имущества продолжал нести Медведев С.Н. Ссылаясь на положения пункта 1 статьи 166, статьи 167, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил признать указанную сделку мнимой и удовлетворить заявленные исковые требования.

Удовлетворяя требования компании (единственного участника ООО “ТрейдЦентр”), суды, руководствуясь положениями статей 10, 167, 168, 170 ГК РФ, Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ “Об обществах с ограниченной ответственностью”, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 N 28 “О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью”, постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 “О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, исходили из того, что оспариваемая сделка является для ООО “ТрейдЦентр” крупной, совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок и повлечет причинение ООО “ТрейдЦентр” убытков.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались положениями статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что оспариваемая сделка опосредовала вывод активов должника в пользу аффилированного лица (участника) во вред кредиторам. При этом судами отклонены возражения о пропуске исковой давности, в том числе со ссылкой на пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 “О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом “О несостоятельности (банкротстве)”.

В обоснование требований указав, что финансовое положение Чирвина А.В. как поручителя не позволяло исполнить обязательства по договору займа, поскольку его заработная плата в ООО “Агромир” не превышала 25 000 руб. в месяц, в связи с чем, указанные договоры поручительства являются мнимыми сделками в соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Признавая требование конкурсного управляющего обоснованным, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” и исходили из того, что заявитель предоставил достаточные свидетельства ничтожности спорных сделок купли-продажи недвижимости, как оформленных с целью прикрытия сделки по безвозмездному выводу актива должника, которая также является недействительной.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: