Гражданское задержание в России

Что такое гражданское задержание?

Гражданский арест — это задержание условного преступника неуполномоченными лицами: дворниками, охранниками, соседями, самой жертвой, адвокатом или свидетелями инцидента. Главное, чтобы они могли аргументировать свою позицию, когда подоспеет полиция.

Примечательно то, что словосочетание «гражданский арест» не оговорено в законодательстве РФ, в отличие от таких стран как США и Великобритания.

Сможете ли вы доказать, что вас задержали незаконно? Или, напротив, аргументировать, что вы произвели обоснованный гражданский арест? Сказать сложно. Но если ситуация серьезная, лучше воспользоваться помощью профессионального юриста. Он защитит ваши права и разъяснит ситуацию.

Как понимают гражданское задержание в других странах?

Человек, который выполняет гражданское задержание, должен понимать, что может преступить закон. Он может стать обвиняемым по следующим статьям:

  1. Статья 301 УК РФ. Незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей.
  2. Статья 126. УК РФ. Похищение человека.
  3. Статья 127 УК РФ. Незаконное лишение свободы.

Речь о ситуациях, когда человека удерживают, насильно перемещают или силой пытаются доставить до отделения полиции без его согласия.

Если четких аргументов для гражданского задержания нет, полиция будет разбираться: кто потерпевший, а кто преступник. В тюрьме могут оказаться обе стороны.

В каждой стране свои допустимые методы задержания. А также собственная мера ответственности за превышение гражданских полномочий. Рассмотрим варианты работы закона о гражданском задержании в других странах:

  1. Дания. В законодательном акте Administration of Justice, в частности, в параграфе 775, сказано, что осуществить арест можно в случае, если преступник обнаружен на месте преступления и все указывает на то, что он в нем виновен. При этом важно незамедлительно вызвать полицию и сообщить ее представителям о том, что произведен арест.
  2. Бразилия. ФЗ также разрешает осуществить задержание неуполномоченному лицу. Но оно должно предупредить условного преступника о своих намерениях и предварительно оценить свои силы. Если окажется, что арест произведен без достаточных оснований, задержанный может предъявить иск в суд.
  3. Австрия. Согласно пункту 3Z закона Crimes Act 1914, даже если вы не полицейский, все равно можете выполнить гражданское задержание. Правда, для этого нужно быть уверенным в том, что лицо уже совершило или планирует совершить преступление. Если гражданин совершил арест, он должен вызвать полицию либо доставить преступника в участок напрямую. Кроме того, он не должен уклоняться от выполнения гражданского долга и в дальнейшем: ему нужно давать показания, содействовать следствию, выступать на суде.
  4. Германия. В немецком уголовно-процессуальном кодексе есть параграф 127, который гласит, что задержание правонарушителя законно, если он совершил преступление, причем в данный момент и на глазах другого гражданина. Если он украл кошелек вчера, а свидетель узнал его на улице только на следующий день и решил выполнить гражданский долг, задержав преступника — это незаконно. Арест можно производить только по горячим следам. Также важно, чтобы задержание было лояльным: никаких удушающих приемов, сломанных рук и иного ущерба для здоровья.

В целом, подобное поведение, связанное с приостановлением преступной деятельности и задержанием виновного, логично для представителей гражданского общества.

Во всех вышеперечисленных законах есть акценты на то, что должно быть четкое основание для ареста, а излишнее насилие даже по отношению к условному преступнику запрещено.

Но какой бы логичной и гражданской нам ни казалась эта позиция, в России нужно ориентироваться на отечественный закон. Посмотрим, что именно он нам говорит.

Как понимают гражданское задержание в России?

Задержание в РФ можно осуществлять. И пусть «гражданским» в законе оно не называется, но подобные ситуации регулируются определенными статьями и постановлениями:

  • статья 37 УК РФ — необходимая оборона;
  • статья 38 УК РФ — причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление;
  • Постановление Пленума Верховного суда РФ от 27.09. 2012 — там содержатся объяснения предыдущих статей.

Есть несколько правил, которые касаются задержания и содержатся в 37 и 37 статьях УК РФ. Вот краткое описание законов, которые нужно знать в случае, если вы планируете совершить подобный гражданский поступок:

  1. Права на задержание. Задержать правонарушителя могут не только уполномоченные лица, но и пострадавшие, а также свидетели преступления.
  2. Нанесение вреда. Если при задержании правонарушителю был причинен вред, это может быть оправдано. При рассмотрении ситуации юристы и суд будут опираться на 2 часть статьи 114 УК РФ, где перечислены варианты повреждений. Если они не будут тяжелее, чем указанные в законе, гражданского представителя оправдают. Также важно, чтобы вред не был причинен умышленно.
  3. Оборона. Причинение вреда может рассматриваться как оборона, если преступник применял насилие и мог причинить серьезные увечья окружающим.

Также важно понимать, что лишать, пусть и временно, свободы человека можно, только если нет иных способов его остановить.

У задерживающего должны быть четкие основания. Кроме того, он должен использовать метод, безопасный для окружающих. Также рекомендуем почитать о том, как быть, если арестовали не вы, а вас.

Поручите задачу профессионалам. Юристы выполнят заказ по стоимости, которую вы укажите. Вам не придётся изучать законы, читать статьи и разбираться в вопросе самим.

Гражданское задержание в России. Гражданский арест в России: закон

Гражданское задержание в России – нередкая ситуация. Статистика говорит, что потерпевшие задерживают до 52 % преступников. Еще около 40 % – те, кого поймали посторонние лица. Наконец, лишь немногим больше 8 % – преступники, задержанные представителями структур правопорядка. Знакомство с правовыми нормами действующего законодательства помогает задержанным сохранить свои права, а задержавшим – снять с себя бремя ответственности.

Читайте также:
Должностной регламент государственного гражданского служащего: образец

Когда можно задержать?

Далеко не всякая ситуация корректна с точки зрения законодательства. Гражданское задержание имеет следующие ограничения:

  • применимо в отношении того, кто совершил умышленное, опасное для общества преступление и пытается сбежать с места событий;
  • производится при совершении неправомерного поступка и сразу же после него;
  • абсолютная уверенность со стороны задерживающих в том, что они ловят настоящего преступника.

Говорить о том, что ошибки нет, можно при выполнении условий:

  • преступник застигнут при нарушении закона;
  • имеются очевидцы, способные указать на человека прямо;
  • одежда, внешний вид, жилище человека очевидно доказывают, что таковой является преступником.

Важные особенности

Гражданское задержание в России по действующим нормам закона может преследовать одну из двух (обе) цели:

  • предотвратить новые преступления;
  • доставить правонарушителя в полицию.

Расправа над тем, кто совершил преступление, недопустима и противозаконна. Гражданский арест в России не должен приводить к смерти. В некоторых случаях законодательством допускается нанесение вреда преступнику, но это возможно лишь в ситуации, когда нет альтернативных способов предупреждения побега.

Недопустимый вред

Этот термин применяют тогда, когда задержание гражданским лицом сопровождается нанесением урона, несопоставимого с тяжестью совершаемого преступления или другими особенностями ситуации. Например, если некий человек попытался совершить карманную кражу, что привело к потере незначительной суммы, потерпевший, поймав преступника с поличным, не должен причинять ему тяжкие повреждения.

Также необходимо учитывать, насколько активно правонарушитель сопротивляется аресту. Законодательство разграничивает:

  • сопротивление;
  • неповиновение;
  • пассивность.

В частности, если преступник отказывается идти в полицию, это еще не считается сопротивлением, но будет пассивным поведением. Арест в гражданском праве допустим, если человек не пытается уклониться от ответственности, но в такой ситуации также нельзя причинять телесные повреждения. Это же касается случая, когда о преступнике есть данные:

  • место жительства;
  • личность.

Если известно точно, что задерживаемое лицо – опасный рецидивист, тогда вред, причиняемый при задержании преступнику, может быть довольно тяжким. А вот если речь идет о том, кто впервые совершил неправомерный поступок, тогда гражданский арест допускается только мягкий. Важно учитывать:

  • гендерные признаки;
  • возраст;
  • количество преступников.

Наконец, гражданский арест в России закон рассматривает как ситуацию, в которой допустимо наносить преступнику вред, если объявлено военное положение или чрезвычайное.

Как не нарушить закон?

По действующим правилам необходимо при задержании стремиться к минимизации вреда тому, кого пытаются задержать. В некоторых случаях без этого не обойтись. Но помните: если суд признает, что были превышены меры, тогда задерживавшее лицо может получить наказание вплоть до уголовной ответственности. Правда, такие крайние меры могут быть лишь в случае, когда судья признает умышленность причинения повреждений.

Разберем на примере гражданский арест (РФ – страна, где предположительно происходят события). Предположим, что был некий преступник, предпринявший попытку украсть некое имущество. Так как размах преступления был небольшой, речь шла о карманной краже. Преступника ждала неудача, потерпевшие его обнаружили и бросились ловить. Преступник вбежал в подъезд, где был ранен выстрелом из пистолета одним из группы погони. С точки зрения закона, тот, кто выстрелил, совершил неправомерный поступок, так как необходимости в подобной мере не было. Причин две:

  • тяжесть совершенного преступления невелика;
  • уклонение от задержания и так было невозможным.

В такой ситуации тот, кто совершил выстрел, судом будет признан виновным, причинившим пострадавшему (карманнику) тяжкое повреждение.

Причинение вреда: как по закону?

Если некое лицо совершило преступление, при его аресте участвующие в этом гражданские лица нередко применяют насилие. Рассматривает гражданское задержание статья 37 (а также 38-я). Согласно этому правовому акту, судья будет оценивать, насколько правомерным было нанесение ущерба, анализируя обстоятельства происшествия.

Наиболее полно рассматривает гражданское задержание в России статья № 38 Уголовного кодекса. Она гласит, что при аресте преступника те, кто этим занимаются, совершают полезное для общества дело, но только тогда, когда они делают это, чтобы доставить нарушителя в полицию и предотвратить попирание закона в будущем. При этом нанесение повреждений рассматривается в рамках:

  • порядка задержания;
  • мер задержания.

Меры задержания

Если преступник совершил противозаконное действие и попытался скрыться с места правонарушения, возможен арест с причинением телесного вреда. Это допускается в ситуации, когда нарушитель:

  • угрожает новыми преступлениями;
  • вооружен;
  • совершил опасное преступление.

Как правило, таким образом арестовывают:

  • убийц;
  • грабителей;
  • насильников;
  • воров.

Если преступление, совершенное неким лицом, очевидно общественно опасно, и этот факт не вызывает сомнений, тогда возможен арест, сопровождающийся телесным вредом.

Нельзя наносить вред, основываясь на:

  • совершении человеком преступлений ранее;
  • плохой репутации;
  • возрасте;
  • опьянении.

Безусловно, эти факторы влияют на ситуацию, но рассматриваются как дополнительные. Их необходимо принимать во внимание, но недопустимо оценивать как главные. А вот если человек очевидно показывает, что не допускает ареста, если он угрожает, пытается сбежать, тогда вред допустим. Судья проверяет, имело ли место такое поведение, то есть происходило ли это в момент, когда гражданские лица пытались задержать правонарушителя.

Осуществление задержания: как не нарушить закон

Гражданское задержание, сопровождающееся нанесением вреда, допускается, если есть имеющая серьезные основания уверенность в том, что некое преступление совершенно конкретным человеком. Этот вопрос подробно рассматривается в Уголовном кодексе в статье под номером 91. Здесь перечислены все основания, по которым допустимо гражданское задержание. Выше они уже были указаны.

Обстоятельства тесно связаны с допустимостью причинения вреда преступнику. Согласно упомянутой 91-й статье, реальное задержание, так как таковое относится к экстремальной ситуации, сложно для задерживающего, из чего следует некорректная оценка уровня опасности. Это, в свою очередь, приводит к неправильным решениям.

Читайте также:
Юридическая заинтересованность в гражданском процессе

Правомерным будет такое задержание, которое:

  • своевременно;
  • необходимо.

Задержание: соблюдаем права человека

Что делать, если гражданское задержание применяется к вам лично? Корректное поведение возможно, если знать нормативы закона. В нашей стране актуально понятие «презумпция невиновности». Это означает, что человек, которого в чем-либо обвиняют, невиновен, пока обратно не будет официально доказано и оглашено в судебном приговоре. Об этом же говорится во Всеобщей декларации прав.

Даже если человек совершил правонарушение, это еще не повод нарушать его права. Впрочем, на практике гражданское задержание могут попытаться организовать применительно к тому, кто противоправных действий вовсе не делал.

Как вести себя с полицейским?

Если подошел человек в форме, не нужно спешить, исполняя все его приказы. Сперва необходимо уточнить его имя, должность, а также изучить удостоверение. По Уставу все работники правоохранительных органов обязаны предоставить информацию. Пока этих данных нет, ни на какие вопросы отвечать не нужно. Узнав Ф. И. О., должность, увидев «ксивы», спишите все данные для себя, по возможности уточнив номер жетона и наименование отдела, в котором служит представитель правопорядка. Практика показывает, вероятность некорректного поведения со стороны служащих правопорядка, потерявших анонимность, намного меньше. Такой человек будет аккуратен, а полученная информация может оказаться полезной в будущем.

Если к вам обратился наряд ППС, помните, что таковой должен патрулировать заданный для него маршрут, и сходить с него не имеет права. Скажем, если конфликтная ситуация возникла, условно говоря, на Чистых прудах, а обратился к гражданину работник из Медведково, то его требования нелегальны.

Идти ли с полицейским?

В некоторых случаях представитель правоохранительных органов может попросить гражданина пройти с ним в участок. В такой ситуации нужно в первую очередь уточнить, по какой причине это происходит, то есть в чем подозревают. Далее данные о происходящем срочно сообщают друзьям, родным, близким. Не забудьте передать полученную от сотрудника информацию: его имя, номер жетона, должность, адрес, по которому происходит событие, а также куда хотя забрать.

Оказавшимся в отделении рекомендовано быть спокойными, регулярно отправлять сообщения родным, отмечая, где они содержатся. Если задержан гражданин, не достигший 18 лет, он вправе требовать от правоохранительных органов сообщить родственникам о своем местоположении. Обычно полицейские негативно относятся к оглашению ситуации, поэтому в отделении могут отобрать телефон. Старайтесь сообщить о происходящем по возможности раньше, а также попросите знакомых помочь разобраться, узнав:

  • предполагаемый срок нахождения в отделении;
  • причины.

По закону удерживать могут в пределах трех часов. Исключение – задержание, спровоцированное преступлением, за которое можно наказать административным арестом. Тут промежуток времени может растянуться на 48 часов.

Гражданское задержание: практика ЧОП

Сотрудникам ЧОП по роду своей деятельности с подобной ситуацией приходится сталкиваться довольно часто. Распространяется это и на работников служб безопасности. Судебная статистика знает много случаев обнаружения и задержания совершивших несколько тяжелых преступлений лиц именно работниками частных структур.

Несмотря на то что «боевая слава» частников хороша, случаются и ситуации, когда действия охранников признают неправомерными, а то и вовсе открывают дело против ЧОП, проверяя квалификацию работников, особенности работы.

Особенности действующих законов

Внимательно ознакомившись с упомянутыми выше 38 и 39 статьями УК РФ, можно заметить, что в них нет упоминания, будто бы всякий гражданин имеет полномочия на то, чтобы фактически задержать преступника. Закон лишь гласит, что при соблюдении разумных пределов лицо будет совершать поступки, не расцениваемые как противоправные.

Фактическое задержание имеет основания:

  • специальное;
  • общее.

В одном случае речь идет о задержании того, кто уже совершил преступление, иной вариант – это задержание тех, за кем обнаружено административное правонарушение. Кроме того, в некоторых случаях возможно задержание тех, кто вовсе ничего преступного не сделал. В то же время при реальном рассмотрении дела в суде оценка действий задерживающего будет зависеть от личного мнения судьи и его трактовки законов, поскольку формулировки допускают некоторую вариативность.

Именно 39-я статья, вызывающая разногласия правоведом, допускает арест того, кто не совершил ничего противоправного. О чем идет речь? Рассмотрим на примере: преступник нападает на магазин с целью ограбления. Охранник может заблокировать выход, чтобы задержать правонарушителя, но вместе с тем ограничивает свободу передвижения всех тех, кто в этот момент оказался внутри. Следовательно, невиновные люди также оказываются задержаны.

Специальные основания задержания

Таковые дают некоторым категориям граждан довольно широкие права, в том числе на задержание. Так, есть закон, регламентирующий функционирование ЧОП и других структур безопасности, не относящихся к государственным инстанциям. 12-я статья этого документа гласит, что охранник может задержать и препроводить в полицию того, кто посягнул на здоровье, жизнь граждан, собственность.

Указанное разрешение – не полномочие. Законы не содержат ответственности за то, что частное лицо отказалось выполнять требования негосударственного охранника. Кроме того, по закону работник ЧОП должен незамедлительно передать преступника представителям полиции, но самостоятельно доставлять его в органы правопорядка у него возможности нет – закон это запрещает. Поэтому единственный правомерный вариант – это задержание правонарушителя и последующий вызов сотрудников по охране общественного порядка. Только они могут забрать преступника.

КС забраковал нормы УПК, связанные с арестом имущества

Конституционный суд РФ признал не соответствующим Конституции ряд положений Уголовно-процессуального кодекса РФ, касающихся вопросов, которые должны разрешаться судом при вынесении приговора.

Читайте также:
Письменные свидетельские показания в гражданском процессе: образец

Поводом для оценки конституционности ч. 1 ст. 73 (обстоятельства, подлежащие доказыванию), ч. 1 ст. 299 (вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора) и ст. 307 (описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора) УПК РФ стала жалоба жительницы Волгоградской области. В марте 2016 года несколько граждан были признаны виновными по ст. 159 УК РФ и осуждены за хищения денег вкладчиков жилищно-строительного кооператива. За потерпевшими было признано право на удовлетворение гражданских исков, а вопрос о размере возмещения вреда передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. При этом был сохранен до полного возмещения вреда арест, ранее наложенный на ряд имущественных объектов. В их числе – двухкомнатная квартира в Волгограде и автомобиль женщины, участвовавшей в уголовном деле как свидетель. В качестве обвиняемой, гражданского ответчика или лица, обязанного возместить вред, причиненный виновными, она не привлекалась.

Владелица автомобиля и квартиры подала кассационные жалобы, однако они остались без удовлетворения. Суды указывали, что обстоятельства, послужившие основанием для наложения ареста на имущество, не отпали, и нашли подтверждение в ходе рассмотрения уголовного дела по существу: эти объекты были переданы одной из осужденных в собственность свидетельницы, являвшейся соучредителем юрлица, созданного для сохранения денежных средств и имущества, добытых преступным путем.

Женщина подала жалобу в КС РФ, указывая, что ч. 1 ст. 73, ч. 1 ст. 299 и ст. 307 УПК РФ не соответствуют Конституции, поскольку из-за пробела в действующем правовом регулировании позволяют суду после вступления приговора в силу сохранить арест, ранее наложенный на имущество, без установления, доказывания и изложения в приговоре обстоятельств, подтверждающих, что это имущество получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества. Если решение вопроса о судьбе имущества, подлежащего конфискации, урегулировано УПК РФ, то в отношении имущества, не подлежащего конфискации, но подвергнутого аресту для обеспечения гражданского иска имеется, по мнению заявительницы, правовая неопределенность, позволяющая ограничивать права его собственников.

Как отметил КС РФ, наложение ареста на имущество не может быть произвольным и должно быть обусловлено предполагаемой причастностью конкретного лица к преступной деятельности или предполагаемым преступным характером происхождения конкретного имущества либо основываться на законе, устанавливающем материальную ответственность лица за действия подозреваемого или обвиняемого.

Наложение ареста на имущество иных лиц допускается лишь в целях обеспечения предполагаемой конфискации имущества или сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу, и лишь при условии, что относительно имущества имеются достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования преступной деятельности.

Вынося приговор, суд разрешает в нем, помимо прочих, вопросы о том, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере, как поступить с имуществом, на которое наложен арест, как поступить с вещественными доказательствами. Вместе с тем в предмет доказывания по уголовному делу, в состав вопросов, разрешаемых судом при постановлении приговора, и в содержание описательно-мотивировочной части обвинительного приговора формально не включен вопрос о правовых основаниях использования имущества лица, не являющегося обвиняемым или материально ответственным, для возмещения причиненного потерпевшему вреда. Это позволяет оставить вопрос об обоснованности ареста нерешенным.

Наложение ареста на имущество относится к мерам процессуального принуждения и носит временный характер. Поэтому наложение ареста на имущество в целях обеспечения гражданского иска в уголовном деле не может выходить за временные рамки уголовно-процессуальных отношений, связанных с расследованием и разрешением данного уголовного дела.

Таким образом, сохранение ареста на имущество лица, не являющегося обвиняемым или материально ответственным, для обеспечения гражданского иска после вступления приговора в законную силу означает несоразмерное и необоснованное умаление права собственности, не отвечает конституционным критериям справедливости и соразмерности ограничений прав и свобод, не обеспечивает гарантии охраны собственности законом и гарантии судебной защиты, а потому противоречит Конституции РФ.

Дальнейшее после постановления приговора производство по гражданскому иску в целях разрешения вопроса о размере возмещения также предполагает возможность обеспечения иска посредством наложения ареста на имущество, который, однако, не может произвольно применяться к имуществу лица, не являющегося обвиняемым или лицом, несущим материальную ответственность.

Тем не менее необходимость достижения баланса прав и законных интересов лица, на имущество которого наложен арест, с одной стороны, и прав потерпевших, с другой стороны, не исключает правомочия федерального законодателя осуществлять правовое регулирование такого ареста для целей возмещения причиненного вреда. К нему может относиться предоставление надлежащих процессуальных гарантий защиты прав лиц, у которых находится это имущество, и установление процедурных механизмов перевода ареста этого имущества из уголовного в гражданское судопроизводство в случае признания в приговоре права на удовлетворение гражданского иска при обосновании в нем фактической принадлежности имущества, находящегося у лица, не являющегося подозреваемым, обвиняемым, осужденным или материально ответственным, лицу, признанному приговором виновным в совершении преступления.

В результате КС РФ признал ч. 1 ст. 73, ч. 1 ст. 299 и ст. 307 УПК РФ не соответствующими Конституции в той мере, в какой они позволяют сохранять после вступления приговора в законную силу арест, наложенный в рамках производства по уголовному делу на имущество лица, не являющегося обвиняемым или лицом, несущим по закону материальную ответственность за его действия, в целях обеспечения гражданского иска.

Правоприменительные решения, вынесенные в отношении заявительницы и основанные на оспариваемых положениях УПК, подлежат пересмотру в установленном порядке.

Читайте также:
Договорная подсудность в гражданском процессе

Постановление КС не подлежит обжалованию и вступает в силу со дня официального опубликования.

Арест имущества, преступное происхождение которого не доказано

В 2016 г. по уголовному делу в отношении Г. вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого по ч. 4 ст. 159 УК РФ. По версии следствия, преступные действия были совершены им в период с 2013 по 2015 г. В ходе расследования потерпевшей стороной был заявлен гражданский иск, следствием в связи с этим были приняты меры по установлению принадлежащего Г. имущества и наложению на него ареста в соответствии с положениями ст. 115 УПК РФ.

Арест имущества по причине долгого знакомства с обвиняемым

Органом следствия было установлено, что Г. в 2010 г. приобрел в собственность земельный участок и дом, который в 2017 г. он продал гражданину Л.

В 2018 г. следствие пришло к выводу, что указанное имущество передано обвиняемым Г. в собственность Л. фиктивно с целью воспрепятствования исполнению приговора в части имущественных взысканий. В суд было подано ходатайство о наложении ареста на имущество как «фактически принадлежащее обвиняемому Г.», несмотря на то, что по закону имущество обвиняемого уже было им отчуждено Л.

При обосновании законности ареста в суде единственным доказательством следствия была информация о том, что Г. и Л. были знакомы задолго до совершения сделки, связаны между собой в вопросах управления некоторыми юридическими лицами и, поскольку кадастровая стоимость земельного участка и расположенного на нем дома составляет сумму в два раза больше, чем доход Л. за 2012–2016 гг., Л. никак не мог позволить себе такое роскошное приобретение. Между тем адвокатами в суде были представлены сведения о том, что Л. более десятка лет успешно осуществляет предпринимательскую деятельность, а следствие не посчитало нужным выяснить данные о его доходах до 2012 г. и за 2017 г.

Об условиях наложения ареста на имущество по ст. 115 УПК РФ

Для наложения на имущество ареста в порядке ч. 1 ст. 115 УПК РФ необходимо, чтобы имущество принадлежало подозреваемому, обвиняемому или лицу, несущему по закону материальную ответственность за их действия.

Арест на имущество этих лиц накладывается без установления сроков и длится до принятия решения по нему итогового решения судом либо органом следствия без процедур последующего продления.

В описываемом мной случае достоверно установлено, что спорное имущество Г. не принадлежит, а Л. по данному уголовному делу каким-либо процессуальным статусом не обладает, материальной ответственности за действия Г. не несет.

Согласно ч. 3 ст. 35 Конституции РФ никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Однако законность сделки между Г. и Л. не была предметом судебного разбирательства и в ином порядке судопроизводства никем не оспаривалась. Судебное решение о признании договора купли-продажи недействительным не выносилось.

В силу п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором; в данном случае право собственности у Л. возникло с момента государственной регистрации права, т.е. с 2017 г.

Действующее законодательство вообще не содержит такой формы права собственности, как «фактически принадлежащего одному лицу, но зарегистрированного в установленном законном порядке на иное лицо».

Суд обязан рассматривать ходатайство следствия только в пределах заявленных требований. Следователь обратился с ходатайством о наложении ареста на имущество по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 115 УПК РФ, и не просил установить срок ареста в соответствии с положениями ч. 3 той же статьи.

Однако суд, изучив материалы дела и выслушав мнения сторон, удовлетворил ходатайство и арестовал указанное имущество. При этом по собственной инициативе он наложил арест на имущество в порядке ч. 3 ст. 115 УПК РФ, которая содержит совершенно иные основания и условия для наложения ареста на имущество, и установил срок ареста. Таким образом, суд вышел за пределы заявленного ходатайства и подменил функции стороны обвинения.

Наложение ареста на имущество в порядке ч. 3 ст. 115 УПК РФ предполагает следующие обязательные условия:

  • арест накладывается на имущество, находящееся у других лиц;
  • данные лица не должны являться подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия;
  • арест может быть наложен, только если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования организованной преступной деятельности;
  • при наложении ареста на имущество третьих лиц требуется обязательное установление срока действия данной меры процессуального принуждения.

Что касается обязательного преступного характера происхождения имущества, обязательного для ареста имущества по ч. 3 ст. 115 УПК РФ, то и у следствия, и у суда не было на этот счет никаких доказательств.

Постановление о привлечении в качестве обвиняемого в отношении Г. было вынесено в 2016 г., в нем указано о совершении им преступления в период с 2013 по 2015 г. Дом и земельный участок были приобретены Г. в собственность в 2010 г., т.е. за 3 года до предполагаемой даты начала совершения преступления, в котором он обвиняется. Исходя из этого ясно, что это имущество не могло быть приобретено Г. в результате совершения преступных действий, как того требует закон.

Читайте также:
Публичный договор в гражданском праве

В постановлении суда о наложении ареста не приведено никаких данных и о том, что участок с домом каким-либо образом использовались или предназначались для использования «в качестве орудия преступления либо для финансирования преступной деятельности».

Кроме того, в дальнейшем, в ходе следствия, вопреки требованиям закона, срок ареста на имущество судом неоднократно продлевался.

Позиция Верховного Суда РФ

Факты и обстоятельства данного дела были доведены до сведения Верховного Суда РФ, однако высшая судебная инстанция отказала в передаче жалобы для рассмотрения в суде кассационной инстанции, буквально поставив своим решением под удар конституционное право каждого человека и гражданина – право собственности.

В частности, в Постановлении от 24 сентября 2018 г. ВС РФ указал следующее:

«… В соответствии с ч. 3 ст. 115 УПК РФ арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления.

При решении вопроса о наложении ареста на имущество, принадлежащего Л., суд указал конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых был сделан вывод о том, что данное имущество фактически принадлежит Г. и передано Л. с целью воспрепятствования обеспечению имущественных взысканий по уголовному делу.

… доводы стороны защиты проверялись судами, не нашли своего подтверждения и обоснованно отвергнуты, не соглашаться с приведенными мотивами оснований не имеется. »

То есть гарантии конституционных прав, установленные в уголовно-процессуальном законе для лиц, добросовестно приобретших имущество, оказались легко преодолимыми, если органам уголовного преследования поставят цель отнять у законного собственника его имущество.

Ошибка или обыкновение

С учетом обширной практики по вопросам ареста имущества, существенная доля которой пришлась на 2018 г., нами был выявлен ряд ошибок, систематически допускаемых судами при вынесении указанных решений в порядке ст. 165 УПК РФ и приведших к отмене ряда вынесенных судебных актов в апелляционной инстанции.

В частности, суды при вынесении решений о наложении ареста на имущество либо о продлении срока ареста, наложенного на имущество:

  • не дают оценки источнику дохода, на который было приобретено арестовываемое имущество (ч. 3 ст. 115 УПК РФ);
  • указывают, что имущество фактически принадлежит подозреваемому/обвиняемому, однако ни в описательно-мотивировочной, ни в резолютивной части ходатайства следователя, ни в представленных суду материалах такие сведения не содержатся;
  • не сверяют количество и реквизиты счетов, когда речь идет о продлении срока наложенного ареста на денежные счета, находящиеся на счетах в кредитных организациях. В итоге в судебном решении о продлении срока ареста могут быть указаны счета, которые не были отражены в ходатайстве следствия;
  • накладывают арест на имущество как принадлежащее подозреваемому/обвиняемому (ч. 1 ст. 115 УПК РФ), когда в судебном заседании выясняется, что имущество на момент рассмотрения ходатайства отчуждено третьим лицам. По смыслу закона, в этом случае (если нет достоверных сведений о фиктивности данной сделки и признании ее недействительной) следствие должно обратиться в суд с новым ходатайством, уже об аресте имущества, находящегося у третьего лица (по правилам ч. 3 ст. 115 УПК РФ);
  • продлевают срок ареста, наложенного на имущество, когда решение суда о наложении ареста на данное имущество отменено.

Так, отменяя одно из решений суда первой инстанции, Мосгорсуд в своем апелляционном постановлении от 14 августа 2017 г. по делу № 10-12619/2017 указал, в частности: «суд, рассматривая ходатайство о наложении ареста на имущество, должен убедиться в достоверности представленной следственными органами информации о наличии в собственности того или иного имущества, отвечает ли оно критериям, установленным вышеуказанным положениям закона».

Хочется отметить, что, несмотря на огромное количество отмененных решений, Мосгорсуд как апелляционная инстанция не спешит «ставить точку» и оставлять за собой последнее слово в подобных спорах, а вместо этого всякий раз направляет материалы дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Такие решения отнюдь не способствуют формированию позитивной практики по данной категории дел, так как суды в большинстве случаев просто игнорируют указания вышестоящих инстанций и все возвращается «на круги своя» до следующего апелляционного рассмотрения.

При этом в случае отмены решения суда первой инстанции и направлении дела на новое рассмотрение следствие не считает нужным отменять вынесенный ранее протокол о наложении ареста на имущество, поскольку, по их мнению, «суд в данном случае еще не принял окончательного решения, а лишь направил материалы дела на новое рассмотрение. Следовательно, – считает сторона обвинения, – решение об аресте “окончательно” не отменено». Это примерный смысл ответа следователя на соответствующее ходатайство защитника.

Поэтому, несмотря на некоторую положительную динамику и отмену ряда решений по многим делам, время идет, и на протяжении всех судебных противостояний наложенный арест на имущество и расчетные счета компаний полностью парализует и делает невозможной основную деятельность этих организаций.

Это означает, что давление, оказываемое правоохранительными органами, продолжается. И хотя можно констатировать определенный процент побед, но, по сути, оградить доверителя от незаконного воздействия посредством применения к нему мер принуждения – на практике задача очень сложная.

Совет правоохранительных органов, который логически вытекает из наблюдений за упорной линией правоприменителя, должен быть, вероятно, следующий: «Арестовали твое имущество? – смирись».

Безусловно, такая ответственная мера превентивного характера, как наложение ареста на имущество, не должна стать в руках стороны обвинения рычагом воздействия на граждан и на деятельность предприятий и организаций. Судебный контроль по данной категории дел должен быть ужесточен, необходимо тщательное, скрупулезное, объективное и независимое исследование фактических обстоятельств, изложенных в ходатайствах органов следствия, и всех доводов стороны защиты.

Читайте также:
Как выиграть апелляцию по гражданскому делу

Обзор ВС: когда судам не следует арестовывать имущество

ВС отмечает, что анализ судебной практики показывает, что суды при разрешении ходатайств следователя, дознавателя о наложении ареста на имущество обвиняемого по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 115 УПК, в основном правильно применяют положения закона. Значительная часть ходатайств об аресте имущества рассматривается по уголовным делам о коррупционных преступлениях.

Чье имущество?

ВС напомнил, что по ч. 1 ст. 115 УПК арест может быть наложен только на имущество обвиняемого/подозреваемого, но суды должны проверять, действительно ли названное в ходатайствах имущество принадлежит этим лицам. Только в случаях, когда из материалов дела с очевидностью следует, что имущество у третьих лиц фактически принадлежит обвиняемому или приобретено им на доходы, которые были получены от преступлений, суды могут обоснованно такое имущество арестовать. В качестве примера приводится решение Пятигорского городского суда Ставропольского края от 28 ноября 2017 года. Тогда под арест попала гостиница. Она находилась в собственности у некого ООО, учредителями которого были близкие родственники обвиняемого по ч. 4 ст. 159 УК (мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере). Тогда суд установил, что гостиница была куплена на преступные доходы, а на третьих лиц оформлена, чтобы скрыть доходы. Арест суд наложил, чтобы обеспечить возмещение ущерба бюджету (около 82 млн руб.)

Фактор единственного жилья

Арест не может быть наложен на имущество, на которое по ГПК не может быть обращено взыскание (закреплено в ч. 4 ст. 115 УПК). Поэтому, решая вопросы об аресте, судья должен убедиться, что такое правило соблюдается. Например, если некоторое помещение является для обвиняемого и его семьи единственным пригодным для постоянного проживания местом, то арестовать его нельзя. На основании именно этого обстоятельства Ломоносовский районный суд Архангельска 2 июня 2017 года отказал следователю в аресте квартиры Алексея Степанова*, которого обвиняли по ч. 6 ст. 290 УК (получение взятки в особо крупном размере). Отказать в аресте суд может, когда из поданных в суд материалов нельзя понять, попадает ли имущество под то, на которое не может быть обращено взыскание. Белорецкий межрайонный суд Республики Башкортостан 22 октября 2018 года отказал в аресте имущества Сергея Иванова, так как из материалов не было понятно, является ли это жилье единственным пригодным для совместного проживания. Эта же ч. 4 ст. 115 УПК является основанием для отмены ареста в апелляции, если суд первой инстанции не учел эту часть удовлетворении ходатайства.

Соразмерность имущественным взысканиям

ВС отметил, что стоимость имущества, на которое налагается арест, не должна превышать максимального размера штрафа (он установлен санкцией статьи Особенной части УК). Другой вариант – стоимость имущества должна быть соразмерна причиненному преступлением ущербу. Поэтому суды могут наложить арест только на часть имущества.

Так, Майминский райсуд Республики Алтай 17 августа 2017 года отказал в аресте машины стоимостью в 1,7 млн руб., так как его владелец обвинялся по ч. 2 ст. 292 УК (служебный подлог), а штрафы по статье составляют 100 000–500 000 руб., кроме того, по ней нельзя применить конфискацию. Похожая ситуация была в Ленинском райсуде Чебоксар: дознавателю не удовлетворили ходатайство об аресте, так как сумма требований по гражданскому иску составляла 56 000 руб., а стоимость имущества – 250 000 руб.

Вернуть ходатайство

ВС обратил внимание, что «качество материалов, представляемых в суд органами, осуществляющими предварительное расследование, не всегда отвечает предъявляемым требованиям». Судья должен выяснить (по ч. 1 и 2 ст. 165 УПК), подсудно ли ходатайство суду, находится ли уголовное дело в производстве следователя или дознавателя, который такое ходатайство подал, и содержит ли сам документ сведения, необходимые для ареста и другие материалы. Если требования к ходатайствам и подсудности не выполняются, то суды возвращают их следователям и дознавателям. 12 апреля 2017 года судья Ухтинского городского суда Республики Коми вернул ходатайство о наложении ареста на имущество следователю, так как в предоставленных документах не было постановления о соединении уголовных дел и принятии следователем этого дела (после соединения) к производству. То есть суд не мог установить, подало ли ходатайство уполномоченное должностное лицо.

О целях наложения ареста

«Как правило, органы предварительного расследования в ходатайствах приводят сразу несколько целей для наложения ареста на имущество (например, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, возможной конфискации имущества или других имущественных взысканий)», – рассказывается в обзоре. Суды в таких случаях в постановлении об аресте указывают, в каких именно целях налагается арест.

В Горно-Алтайском городском суде Республики Алтай 27 августа 2018 года судья арестовал автомобиль и земельный участок Зинаиды Сергеевой*, которую подозревали по ч. 3 ст. 160 УК (присвоение) на сумму 643 000 руб. В постановлении было отмечено, что ходатайство было заявлено «в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска и взыскания штрафа». При этом санкция по статье составляет 100 000–500 000 руб., а иск заявлен на сумму 770 000 руб.

Отсутствие информации о заявленном гражданском иске при этом не является основанием для отклонения ходатайства об аресте. Например, Курганский городской суд арестовал недвижимость, машину и деньги Ивана Купалы*, который нанес ущерб Фонду предпринимательства более чем на 16 млн руб. Размер имущественного вреда был подтвержден. Фонд был признан потерпевшим, поэтому арест наложили, несмотря на то что гражданский иск заявлен еще не был. При этом суды могут правомерно ссылаться на ч. 2 ст. 44 УПК, согласно которой гражданский иск может быть предъявлен после возбуждения уголовного дела и до окончания судебного следствия при разбирательстве уголовного дела в суде первой инстанции, а значит, и арест может быть наложен.

Читайте также:
Ходатайство о замене истца в гражданском процессе

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Статья 4 ГК РФ. Действие гражданского законодательства во времени

1. Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

2. По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие. Отношения сторон по договору, заключенному до введения в действие акта гражданского законодательства, регулируются в соответствии со статьей 422 настоящего Кодекса.

Комментарии к ст. 4 ГК РФ

1. В п. 1 статьи выражен общепринятый правовой принцип, согласно которому акты гражданского законодательства применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Данный принцип имеет общеправовое значение, и слова “акты гражданского законодательства” должны пониматься в широком смысле и включать акты всех органов государства и все разновидности гражданско-правовых норм.

2. Введение в действие законов Российской Федерации определено Федеральным законом от 14 июня 1994 г. “О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания” (СЗ РФ. 1994. N 8. Ст. 801). Названные акты вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении 10 дней после дня их официального опубликования, если в них не установлен другой порядок (ст. 6), например названа определенная дата введения в действие. Официальным опубликованием считается первая публикация полного текста акта в “Российской газете” или СЗ РФ.

3. Введение в действие актов Президента РФ, Правительства РФ и федеральных органов исполнительной власти определено Указом Президента РФ от 23 мая 1996 г. N 763 “О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти” (СЗ РФ. 1996. N 22. Ст. 2663).

Согласно названному Указу акты Президента РФ, имеющие нормативный характер, вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении 7 дней после дня их первого официального опубликования (п. 5). Акты Правительства РФ, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающие правовой статус федеральных органов исполнительной власти, а также организаций, вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации также по истечении 7 дней после дня их первого официального опубликования, а иные акты Правительства РФ – со дня их подписания (п. 6). В актах Президента РФ и Правительства РФ может быть установлен другой порядок вступления их в силу. Официальным опубликованием таких актов считается их публикация в “Российской газете” или СЗ РФ.

4. В условиях формирования в Российской Федерации нового гражданского законодательства иногда используется особая формула определения времени действия законов и указов Президента РФ. Согласно примечанию к гл. 17 “Право собственности и другие вещные права на землю” данная глава вступает в силу со дня введения в действие Земельного кодекса. В силу п. 21 Указа Президента РФ от 24 декабря 1993 г. о доверительной собственности (трасте) он действует до вступления в силу нового ГК. Положение об организации закупки товаров, работ и услуг для государственных нужд, утв. Указом Президента от 8 апреля 1997 г. N 305, действует до вступления в силу федерального закона по этому вопросу.

5. Нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, затрагивающие права, свободы и обязанности гражданина, устанавливающие правовой статус организаций или имеющие межведомственный характер, подлежат государственной регистрации в Минюсте РФ и обязательному официальному опубликованию в газете “Российские вести” и в Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти, который издается с 1996 г. и выходит два раза в месяц. Этот Бюллетень распространяется также в машиночитаемом виде центром правовой информации “Система”. Нормативные акты федеральных органов вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении 10 дней после их официального опубликования, если в самих актах не установлен другой порядок вступления их в силу.

Нормативные акты федеральных органов исполнительной власти, не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке, согласно п. 10 Указа Президента РФ от 23 мая 1996 г. N 763 не влекут правовых последствий как не вступившие в силу и не могут служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений и применения санкций к гражданам, а также должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в них предписаний. На такие акты нельзя ссылаться при разрешении споров.

6. Особые правила предусмотрены в ст. 6 Закона о ЦБ РФ согласно которой его нормативные акты вступают в силу со дня их официального опубликования в “Вестнике Банка России”, за исключением случаев, установленных Советом директоров. В Минюсте РФ регистрируются нормативные акты Банка России, непосредственно затрагивающие права, свободы или обязанности граждан.

Читайте также:
Решения собраний как основание возникновения гражданских прав

7. Согласно ранее сложившейся практике некоторые нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, затрагивающие права и обязанности граждан или имеющие межведомственный характер, публикуются в специализированных отраслевых изданиях соответствующих федеральных органов. Так, правила перевозки грузов и пассажиров на железных дорогах публикуются в Сборнике правил перевозок и тарифов железнодорожного транспорта.

8. Наряду с официальными источниками публикации актов гражданского законодательства имеются газеты и журналы, регулярно публикующие такие акты: газета “Финансовая Россия”, “Финансовая газета”, журналы “Законодательство”, “Нормативные акты для бухгалтера” и др.

9. Правило абз. 2 п. 1 ст. 4 ГК о допустимости распространения закона на отношения, возникшие до его введения в действие, является специальной нормой, не подлежит расширительному толкованию, и термин “закон” должен пониматься в узком смысле, т.е. как акт, принятый Государственной Думой.

Случаи, когда нормы ГК распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие, названы в ст. ст. 9, 11 Вводного закона (см. коммент. к ним), а также в ст. ст. 11 и 12 Вводного закона к ч. 2 ГК.

10. В п. 2 статьи предусмотрено применение актов гражданского законодательства к правам и обязанностям по ранее существовавшим отношениям, если такие права и обязанности возникают после введения данного акта в действие. При применении этого справедливого и целесообразного правила следует учитывать, что оно относится к вновь возникающим правам и обязанностям сторон, но не к случаям, когда правовое существо определенного института новым законодательством изменяется.

11. В изъятие из сказанного в п. 10 комментария к отношениям сторон по договору применяются специальные правила, установленные ст. 422 ГК и не допускающие по общему правилу применение к договорным правам и обязанностям, возникшим после принятия нового закона, положений этого нового закона (см. коммент. к ст. 422 ГК). Договорные отношения сторон должны строиться так, как они были определены участниками договора при его заключении, независимо от последующих законодательных новелл. Исключения должны быть прямо предусмотрены в законе.

12. В ст. 4 ГК и в названных в п. 2 настоящего комментария Законе от 14 июня 1994 г. и в п. 3 Указа от 23 мая 1996 г. N 763 нет правил о том, в какой момент акты гражданского законодательства прекращают свое действие. Согласно сложившейся законодательной практике при введении в действие нового акта принято называть в его заключительной части или в приложении к нему перечень ранее изданных и отменяемых правовых норм. Иногда дается поручение Правительству РФ подготовить перечень отменяемых в связи с принятием нового закона нормативных актов.

Однако эти целесообразные правила соблюдаются не всегда, и в составе законодательства Российской Федерации имеются акты и нормы, фактически утратившие силу (ФУСы) вследствие принятия нового законодательства, но официально не отмененные. В такой ситуации для определения правовой силы ранее изданных актов необходимо их историческое, систематическое и логическое толкование, с учетом в первую очередь общепринятой формулы, согласно которой последующий закон отменяет ранее изданный, а специальные нормы отменяют нормы общего характера.

Как применять действие новых норм гражданского права во времени к договорным правоотношениям?

На практике случаются ситуации, когда неверно применяют действие норм во времени. Ошибочно применяют новые правила закона к уже возникшим правоотношениям и к заключенным договорам.

Краткое изложение сути правил действия норм во времени заключается в следующем: при наличии договора по общему правилу применяем ст. 422 ГК РФ, то есть нормы, действовавшие на период заключения договора. Если нет договора – ст. 4 ГК РФ.

Создается впечатление, что определять действие нормы во времени в конкретной ситуации легко и просто. В действительности периодически приходится сталкиваться с проблемой действия норм во времени. Часть вопросов решена, так больше не вызывает сомнений, что к договорам применяются нормы права, действовавшие на момент заключения. Тем не менее, при толковании действия норм во времени возникают новые вопросы, на которые еще предстоит найти ответы.

1. Общее правило применения гражданского законодательства во времени по ст. 4 ГК РФ.

Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие (п. 1 ст. 4 ГК РФ).

Новые положения закона применяют в отношении прав и обязанностей, возникших после вступления в силу новых норм (п. 2 ст. 4 ГК РФ).

Правило содержит следующее исключение: действие закона может распространяться на отношения, возникшие до введения его в действие.

В этом случае такое указание должно содержаться непосредственно в законе.

Формулировка «в отношении прав и обязанностей, возникших после вступления в силу новых норм » без какого-либо дополнительного разъяснения законодателя, вызывает при применении новой нормы затруднения.

Иногда законодатель определяет в законе правила действия норм во времени.

Поэтому в новом законе следует обращать внимание на наличие в тексте закона специальных указаний о действии новых норм во времени (в статьях о порядке вступления закона в силу, переходных положениях).

В случае отсутствия указаний со стороны законодателя, толкованием действия новых норм во времени занимается правоприменитель.

2. Общее правило применения гражданского законодательства во времени к договорным правоотношениям (ст. 422 ГК РФ).

2.1. Норма п. 1 ст. 422 ГК РФ содержит указание на то, что договор должен соответствовать императивным нормам, действующим в момент его заключения. Аналогичное толкование должно быть в отношении диспозитивных или императивных норм, восполняющих договорное правоотношение теми или иными правами и обязанностями (п. 4, 5 ст. 421 ГК РФ, п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» ).

Таким образом, в отношениях сторон, не исключивших применение диспозитивной нормы или не договорившихся об ином, диспозитивная норма становится частью договора.

Если стороны в договоре пришли к соглашению об ином, то будут применяться согласованные в договоре условия. Например, стороны включили в договор условие, согласно которому при изменении законодательства новые нормы будут применяться к их отношениям по договору на будущее.

Читайте также:
Ходатайство о возобновлении производства по гражданскому делу

Достаточно интересным является следующий вопрос: на какой момент следует учитывать императивные нормы в контексте их применимости к договору, например, в случае временного разрыва между тем, когда одна сторона (оферент) направит оферту, а другая сторона акцептует договор после появления новых императивных норм. Либо стороны заключили договор с отлагательным условием или отлагательным сроком, по которому согласованные условия созревают после изменения императивных норм. В судебной практике высших судов этот вопрос пока не прояснен.

2.2. Новый закон не применяется с обратной силой в отношении обязательств или иных длящихся правоотношений, возникших из ранее заключенных договоров (п. 2 ст. 422 ГК РФ). Из этого правила следует, что нормы договорного права применяются только к договорам, заключенным после принятия нового закона.

Правило содержит следующее исключение: действие закона может распространяться на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров. В этом случае такое указание должно содержаться непосредственно в законе.

Так, в п. 83 Постановления Пленума Верховного суда от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» содержится указание на то, что положения Гражданского Кодекса Российской Федерации в измененной Законом № 42-ФЗ редакции, например, статья 317.1 ГК РФ, не применяются к правам и обязанностям, возникшим из договоров, заключенных до дня вступления его в силу (до 1 июня 2015 года). При рассмотрении споров из названых договоров следует руководствоваться ранее действовавшей редакцией Гражданского Кодекса Российской Федерации с учетом сложившейся практики ее применения (пункт 2 статьи 4, абзац второй пункта 4 статьи 421, пункт 2 статьи 422 ГК РФ).

Таким образом, договорные правоотношения даже после вступления в силу новых норм продолжают развиваться в рамках правил, действовавших на момент заключения договора. Это положение также касается новых императивных требований к форме договора или порядку его заключения.

Сторонам договорам следует проявить внимательность в случаях пролонгации договора, а также при внесении изменений в договор в части существенного увеличения объема взаимных предоставлений либо существенного увеличения объема обязательства по односторонне обязывающему договору. В случае если стороны не намерены применять к их договорным правоотношениям новые нормы, необходимо в заключаемом договоре или соглашении прямо предусмотреть исключение применения новых норм.

Судебная практика признала исключение из общего правила п. 2 ст. 422 ГК РФ: п. 1 ст. 395 ГК РФ ( в редакции Федерального закона от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ “О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации”) .

При решении вопроса о начислении процентов за неисполнение денежного обязательства, возникшего на основании заключенного до 1 июня 2015 г. договора, в отношении периодов просрочки, имевших место с 1 июня 2015 г., размер процентов определяется в соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ в редакции Закона № 42-ФЗ. То есть применяются правила расчета процента годовых вне зависимости от момента заключения договора.

За исключением п. 1 ст. 395 ГК РФ, к отношениям, возникшим из договоров, заключенных до 1 июня 2015 года, применяется ранее действовавшая редакция ст. 395 ГК РФ с учетом сложившейся практики ее применения (п. 6 “Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016)” (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016).

Так, к договорам, заключенным до 1 июня 2015 года, в случае нарушения, возникшего из договора денежного обязательства кредитор вправе предъявить либо требование о взыскании с должника процентов на основании ст. 395 ГК РФ, либо требование о взыскании предусмотренной договором неустойки.

3. Отдельные аспекты применения действия норм во времени к договорным правоотношениям.

По смыслу п. 2 ст. 422 ГК РФ речь идет о нормах, регулирующих права и обязанности сторон договорного правоотношения. То есть если норма закрепляет права и обязанности сторон договора по отношению друг к другу по общему правилу применяется п. 2 ст. 422 ГК РФ. Но если нормы относятся к общим нормам о недействительности сделок, о правах третьих лиц, в том числе публичных органов и пр., по общему правилу следует применять ст. 4 ГК РФ.

Так, согласно п. 6 ст. 3 Федеральному закону от 07.05.2013 № 100-ФЗ Федеральный закон от 07.05.2013 № 100-ФЗ нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 – 176, 178 – 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, то есть после 1 сентября 2013 года.

Но уже в случае, например, отказа от договора, который был заключен до 1 сентября 2013 года, непосредственно к сделке по отказу от договора (п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 “О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации” ) будут применяться новые правила о недействительности сделок.

Читайте также:
Как подать кассационную жалобу по гражданскому делу

Следует отметить, что требования к форме, например, уступки требования, зачета будут применяться на момент совершения. Но к самой возможности уступки или зачета будут применяться правила на момент заключения договора.

Более тщательного подхода с учетом разумного ожидания сторон договора требует применение новых норм в отношении должника в случаях возникновения третьего лица, в частности при уступке требования, залоге по новым нормам, если сделка (основное обязательство) была заключена по старым правилам.

В случае суброгации судебная практика признала исключение из общего правила п. 2 ст. 422 ГК РФ в отношении п. 2, п. 5 ст. 313 ГК РФ.

Так, с 1 июня 2015 года в силу ст. 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, в случаях, если должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства, либо такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в порядке суброгации (п. 2, 5 ст. 313, ст. 387 ГК РФ).

Верховный суд в определении от 13 октября 2016 года № 305-ЭС16-8619 указал: новые нормы ст. 313 ГК РФ применяются к ситуациям, когда платеж третьего лица осуществлен после 1 июня 2015 года, несмотря на то, что момент возникновения основного обязательства возник до этого момента.

Принятое решение объясняется тем, что смысл нормы ст. 422 ГК РФ заключается в запрете на вторжение в уже существующие условия договорного обязательства, а ст. 313 ГК РФ не может подрывать разумные ожидания сторон договора.

В отношении ст. 313 ГК РФ судебной практикой определено еще одно исключение (т.н. “исключение из исключения”): «…на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования (п. 21 Постановления Верховного суда РФ № 54 от 22.11.2016 года «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»)».

4. Применение п. 2 ст. 422 ГК РФ к позициям высших судов.

Отдельно необходимо упомянуть случаи, когда в рамках устойчивой судебной практики судами выводилась правовая позиция, которая позднее находила отражение в законе.

В моей практике был случай, когда при взыскании неустойки по договору поставки суд первой инстанции применил ст. 395 ГК РФ. Данное решение было обосновано тем, что в первичных документах (товарных накладных) не было ссылки на договор поставки, заключенный до 1 июня 2015 года. То есть договор был заключен до даты введения ст. 429.1 ГК РФ. В связи с этим был сделан вывод, что сторонами были заключены разовые договоры поставки. Поэтому вместо договорной неустойки подлежит применению ст. 395 ГК РФ.

Апелляционная инстанция приняла во внимание следующий аргумент: судебная практика ранее 1 июня 2015 года признавала рамочные договоры ( постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 1162/13, пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 “Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными”).

Суды округов также в судебных актах указывали, что на отношения сторон по товарным накладным распространяются не только условия поставки, определенные непосредственно в товарных накладных, но и положения рамочного договора о поставках ( Постановление АС Центрального округа от 28.09.2017 по делу № А36-8007/2015 , Постановление АС Северо-Западного округа от 13.04.2016 по делу № А56-81831/2014 , Постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.03.2017 № Ф05-336/2017 по делу № А40-82271/2016 ).

Решение первой инстанции в части взыскания процентов по ст. 395 ГК РФ было отменено, взыскана полностью неустойка по договору.

Более сложной будет ситуация, когда правило, содержащееся в новой норме, не подтверждается сложившейся судебной практикой. Стороны договора также не согласовали конкретное условие, которое исключило бы правовую неопределенность.

В этом случае правило из новой нормы может быть выведено путем применения гражданского законодательства по аналогии (ст. 6 ГК РФ).

Судебной практике также предстоит ответить на такой сложный вопрос: как следует применять правовые позиции высших судов, если они меняют прежнюю устоявшуюся практику толкования закона или закрепляют такое толкование, которое не вытекало из буквального смысла закона и становится неожиданным для участников оборота.

Полагаю, практикующие юристы сталкивались на практике с такими ситуациями. Если есть возможность, то стороны вносят изменения в договор либо его расторгают. Но если между сторонами возник конфликт, который передан на рассмотрения суда? Справедливо ли применять ретроактивно к отношениям сторон новые правовые позиции высшего суда? При отсутствии в разъяснениях Верховного суда РФ оговорки о применении правовых позиций, пересматривающих правовой режим договорных правоотношений к новым договорам, пострадавшей стороне остается только вести в каждом конкретном споре борьбу за право и справедливость.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: